Приключения Василиска

40 серия. Прощальный монолог.

Травкина мама очень благодарно улыбалась старенькому Генриху.

- А вот у тебя на удивление достойно получилось справиться с необходимыми обязанностями, – сказала она ему, – хвалю, что ты показала себя уникальной и универсальной няней!

Я удивлённо расширил глаза и слишком неопределённо хмыкнул. Геныч заметил это и смущённо направился ко мне с намерением что-то объяснить.

- Да, – прокряхтел он… или она, – я на самом деле Нянька, существо несколько другого пола, чем ты себе представлял, Василиск. На планете, где я родилась, так называемой планете Нянек, все существа дамского пола. Только соответствующий образ я не успел у вас сымитировать, торопился уж очень. Травка, как вы могли заметить, слишком шустрая детка.

Геныч кокетливо захихикал, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Сама Травка видимо уже полностью свыклась с мыслью о возвращении домой. Она осторожно выкарабкалась из маминых объятий и медленно подошла ко мне.

- Василиск, ты уж прости меня, – начала говорить Травка на удивление правильно и внятно, – с собой играть тебя я взять не смогу, да и вряд ли ты сам горел желанием этого. Как ты метко недавно выразился, я и правда тварь последняя. Сбежала от мамки, и у вас, воспользовавшись отлучкой хозяина, принялась играть во весь вкус. А игры-то у меня очень детские, и потому для Вас очень опасные. Мне ведь, если судить по Вашему, лет пять от роду, хоть и выгляжу я немного постарше…, хоть и появилась я намного раньше рождения Вашего человечества. Заигралась я, в общем, я тобой хотела совсем от души оттянуться. Вот ведь как! Хотела от души оттянуться, а в итоге – до души дотянулась. Ведь устроив тебе девять кругов, я много чего смогла прочесть из твоей души. Блин, представляешь, души! – Травка вскинула ручками, и её глаза неожиданно заблестели. – А я, дура, воспринимала всегда вас, как болванчиков каких-то, рвала и метала, рвала и метала!

- Присмотрись на досуге и к лошадкам твоим, – осторожно посоветовал я.

- Присмотрюсь, – улыбнулась Травка, – а я ведь такого навертела у вас, всех почти порвала, всех поуродовала, – вдруг девчонка звонко захихикала, – а это ведь так прикольно, не представляешь. Жаль, мамка так не вовремя объявилась. Эх, не был бы ты игрушкой, поиграли бы тогда без всяких препятствий.

Я погрустнел, догадавшись, что, если Травка чего-то и поняла, то всё понимание уже улетучилось с рекордной скоростью.

- А я вернусь, обязательно вернусь, – смеялась девчонка, – тогда мы и наиграемся вволю. Ну, а сейчас мама приказала мне всё возвратить на свои места. Так что, пока, чувачок…

«Во имя всех лошадок, – взмолился мысленно я, – только не надо возвращаться, пока я жив!»

Травка и её мама внезапно исчезли. А меня ударила невесть откуда появившаяся молния. Она пронзила меня насквозь, пробежала по позвоночнику.

«Вот так вот», – успел подумать я, пока обваливался на землю.