Приключения Василисы.

Глава 17

ГЛАВА 17

Не успел Славий переодеться в сухое, Лисса прийти в себя, а тетушка отойти от обморока, как в спальне раздался невероятный шум и кто-то завопил так, что заломило уши.

— Какой идиот смеет колдовать без моего ведома?!

Стражники не знали, что им делать. Хвататься за оружие? Но у них на руках Владычица. Не бросать же ее на пол? Лисса сильнее вжалась в ладони воеводы, пытаясь найти, куда можно понадежнее спрятаться. Один Славий был совершенно невозмутим.

— Не трусь, — он погладил мышку по спинке, успокаивая. — Кто бы это ни был, защита дворца его пропустила.

— А? — Лисса не успела понять, что он имел в виду.

Дверь в ванную с треском распахнулась и перед разношерстной компанией предстал колдун, готовый убить на месте незадачливого волшебника.

Лисса прыснула со смеху, радуясь, что ее мышиный писк потонул в оглушительном хохоте стражников. Портить отношения с учителем с первых минут знакомства ей вовсе не хотелось. А смеяться было над чем. По голосу девушка решила, что колдун будет не меньше Славия ростом и грозным, как разъяренный дракон. Но оказалось, что громоподобный голос принадлежал сухощавому лопоухому коротышке. Нос картошкой, борода до колен, одет в балахон, а на голове колпак. Словом, гном больше был похож на звездочета, чем на крепыша с киркой или секирой и неизменной кружкой пива.

Славий скептически взирал на всеобщее веселье. Увидев кавардак, колдун свел брови, что-то шепнул — и оба стража, не успев даже ойкнуть, оказались в нарядах служанок и принялись усердно драить полы, а тетушка чудесным образом переместилась на кровать.

— Изверги, совсем довели бедную женщину. Ничего, пусть поспит, а охламону, который отвлек меня от дела, уши оторву — за вопиющую безответственность.

— Уши отрывать не надо. Лучше верните им прежний вид, — Славий схватил мышку за хвост, чтобы не убежала и, посадив на ладонь, продемонстрировал колдуну.

Гном привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть неизвестное существо. Лисса, сжавшись в комочек, таращила на мага испуганные глаза-бусинки. Только подрагивающие усики выдавали ее волнение и не до конца прошедший страх.

— Это что за зверь? Сколько лет живу, такого никогда не видел?

— Мышь, а уши остались от прошлой неудачной попытки колдовать, — парень, с которого ручьями стекала вода, шмыгнул носом. Колдун пристально посмотрел на воеводу, прошептал заклинание — и вся одежда на воеводе вмиг просохла. Даже мыльных разводов не осталось. Сарафан Лиссы, до сих пор плавающий в ванне, взлетел в воздух, высох прямо на глазах, сам аккуратненько сложился и, проследовав в спальню, влетел в распахнутый сундук, который затем захлопнулся с оглушительным треском.

— Я тоже так хочу, — девушка чуть не лопнула от зависти. — Научите, а?

— Научу, только для начала надень это.

На руки Славия шлепнулся амулет, чуть не прибив маленькую мышку на месте. Медальон оказался с нее размером и весил раза в три больше. Парень аккуратно повесил медальон ей на шею, и в следующее мгновение вместо мышки у воеводы на руках оказалась девушка.

— Ой! — Лисса поняла, что не она одна краснеет. Даже гном стал свекольного цвета. Славий зажмурился и судорожно вздохнул. Стражники уткнулись в пол и усерднее завозили по нему тряпками, покашливая от смущения в усы.

— Грхм, — откашлявшись, гном опять поколдовал, и сарафан очутился на своей хозяйке.

— Спасибо, — Лисса облегченно выдохнула и чуть не завопила от радости, ощупав свои родные человеческие ушки, а потом принялась разглядывать коротышку.

То, с какой легкостью и главное, без последствий для окружающих он реализовывал свои желания, вызывало невольное уважение и восхищение.

Стражники закончили мыть полы, вымыли ванну и, сложив тряпки в ведра, подхватили юбки и сбежали, не дожидаясь, пока их приставят к другой работе.

— Как тебя зовут, дитя?

Славий опустил ее на пол, и Лисса вслед за магом прошла в спальню. Гном, чтобы быть с девушкой одного роста, вскочил на стол.

— Что-то я не расслышал твоего имени. Или ты немая?

— Василиса.

Лисса краем глаза заметила, что Славий разместился в кресле неподалеку, с неподдельным интересом слушая их беседу.

— Василиса. А по батюшке?

— Он не признал меня, так что я Меньшикова Василиса Львовна.

Славий улыбнулся. Девушка украдкой показала ему кулак. Гном нахмурился.

— Это неживые имена. Я за ними души не чую. Кто назвал тебя так?

— Директриса детского дома № 3 имени Владислава Меньшикова, что на улице Льва Толстого. Дать сироте фамилию писателя посчитали кощунством, поэтому ограничились только отчеством. Я не в обиде.

Славий перестал улыбаться и, подавшись вперед, буравил девушку взглядом. От этого лопатки жутко чесались, и Лиссе ужасно хотелось превратить противного воеводу в кого-то более милого, в таракана, например.

— Славий, прекрати, — не выдержала она и кое-как почесала зудящее место.