Приключения Василисы.

Глава 28

ГЛАВА 28

Для путешествия ей опять выделили коня, вернее кобылу. Животное смирное, глаза добрые, вон как смотрит на корзинку с пирожками, хотя для нее запасли два мешка отличного овса. Только вот ездить на лошадях Лисса так и не научилась!

— Ой, мамочки! — взвизгнула она, когда лошадь под ней пошла. И, свалившись на Мамуку, девушка повисла на его руках, застряв ногой в стремени.

Хорошо хоть разбойник успел вовремя поймать, не дав стукнуться головой о пень, с которого она взбиралась на кобылу.

— Давай-ка еще раз. Брысь, подсоби дивчине.

— Нет, нет, я не поеду верхом, я не умею! — начала протестовать Лисса. Кто бы ее слушал. Мамука пихнул ее обратно в седло, Брысь поймал с той стороны ногу и вставил в стремя.

— Держитесь за луку, тогда не упадете.

Лисса заставила себя убрать руки от лица и вцепиться в указанную штуку. Да-да, она закрывала глаза, когда ее пихали на коня… тьфу ты, на кобылу.

— Сидите?

— Сижу.

— Тогда я отпускаю, — и мужчина шагнул назад, медленно убрав лапищи с ее коленки. — Вот видите, совсем не страшно.

Лисса бросила на Мамуку умоляющий взгляд и чуть не завопила, но сдержалась. За что ей такие муки? Лучше бы она пешком пошла, пусть долго, зато надежно. И Тонас с Лией вместо того, чтобы помочь, стоят в сторонке и загибаются от смеха.

Брысь тоже отпустил ее, и Лисса, затаив дыхание, замерла, боясь пошевелиться. И тут вредная лошадка развернулась к ней мордой и нагло фыркнула, выражая мнение о такой наезднице.

— Подумаешь, какая привереда. Я, можно сказать, подвиг совершила, взобравшись на тебя, а ты мне морды корчишь, — отругала она кобылу, медленно успокаиваясь, и даже в седле немного поерзала, устраиваясь удобнее.

— Василиса, прекращай разговаривать с лошадью, иначе подумают, что ты умом тронутая, — Тонас, прекратив смеяться над ее попытками держаться ровно, подошел ближе. Она думала, чтобы внучку приободрить, а дед принялся утешать кобылу. Гладил по носу, шептал что-то ласковое, расчесывал пальцами гриву. Надо признать, кобыла ей досталась красивая, серая в яблоках, с влажными черными глазами, черными хвостом и гривой. Но предпочитала лошадь явно деда. Тыкалась ему в плечо, словно жаловалась: забери ее отсюда, никуда не повезу такую неумеху, она свалится и сломает шею, а я виновата буду.

Лисса тряхнула головой. Так, хватит с нее лошадиной телепатии. Еще немного — и она начнет понимать, о чем пищат мокрицы, спрятавшиеся от солнца под рыхлым дерном.

— Все запомнила? — Тонас соизволил переключиться на нее.

— Ты мне или кобыле? 

Дед не стал одергивать, только удивленно бровь вскинул, и вся ее бравада тут же испарилась.

— Слушаться во всем Мамуку, ни на шаг не отступать от Брыся. В терем к Лучезару не соваться и всеми силами избегать встречи с Отторалом, — и не утерпев, вспылила. — Он, наверно, давным-давно домой вернулся.

На сопровождение Лисса согласилась из соображений элементарной безопасности, так как путь предстоял не близкий. Она и подумать не могла, в какую даль ее унес Славий. Кстати амулет, открывающий портал через каменную стену, ему дед сделал, а она все голову ломала, как воевода, не владеющий магией, сумел умыкнуть ее из терема.

Как ни странно, дед не стал давать ей прямых и четких указаний, прекрасно сознавая, что всего не предусмотришь.

— Вернулся или нет, этого мы не знаем, но ты сейчас как никогда похожа на Селену. Что будет, если он ее в тебе узнает?

— Эй, — Лисса забыла, что сидит верхом и, нагнувшись к дедушке, потрепала его за плечо, заглянула в погрустневшие глаза и вдруг поняла: он не хочет ее отпускать, переживает и боится, что она, как и ее мать, не вернется. Сердце защемило от нахлынувшей нежности. С Лией у нее уже сложились дружеские отношения, но только сейчас она поняла, что и деда очень любит. Поэтому сказала мягко, как только могла, проглотив застрявший в горле ком: — Я не моя мать. Мне доверять можно.

Тонас только улыбнулся.

— Просто будь осторожна, — и, хлопнув лошадь по крупу, скомандовал. — Но, пошла.

Кобыла тронулась с места. Лисса завертела головой, махая бабушке, оставшейся стоять в сторонке, пока она прощалась с дедом. Ее сопровождающие уже давно были в седлах и последовали за девушкой.

Лисса сдержала смешок, чтобы не обидеть Мамуку с Брысем. Обоих заставили десять раз помыться, подстригли, гладко выбрили, замаскировали шрамы и одели в респектабельные одежды. Теперь если спросят, кто такие, они запросто сойдут за двух охранников, сопровождающих дочь купца в соседний город в гости к тете. Почему дочь купца? Да потому что селянки не ездят верхом на лошадях, все больше на телеге. А благородные в карете, и охраны у них в пять раз больше.

Три дня ушло на то, чтобы выбраться из чащи. Брысь оказался отличным охотником, и на ужин у них всегда была свежая дичь. Только для студента, привыкшего к хлебу и печенью с чаем, жевать изо дня в день чистое мясо было странно. Эх, где они, пироги Велены. Вот бы их сюда. Лисса невольно покосилась на сумку, которую не отпускала от себя ни днем, ни ночью. Не потому что боялась ее потерять. Об этом она позаботилась, крепко-накрепко привязав к ремню на брюках. Там лежало величайшее сокровище, подаренное ей дедом.