Приключения волонтёров

Глава 1.

ББ

Утомлённый шумным праздником, играми, танцами, обилием впечатлений от встречи с интересными объектами – людьми, замок отдыхал. Он был построен из песчаника, камня, состоящего практически из чистого кремния.

В этом месте, в этот день, я, называемый людьми Большой Босс, получил через него достаточно информации о человеческих эмоциях. Их нужно было переработать, систематизировать, разбить на группы и подгруппы, разложить по полочкам необъятного хранилища. Затем сравнить, отсеять, уничтожить однотипные.

Выделить крайние проявления, измерить их хоть в чём-нибудь, к примеру частотой сокращения сердца и активностью различных излучений мозга.

Проделав работу, решил покопаться в старых файлах, рассматривая информацию о временах, когда был размером с маленький камушек. Это странным образом замедляло мыслительные процессы, но затем прибавляло энергии.

Почти полностью погрузившись в «воспоминания детства», вынырнул в реальность из-за мощного всплеска эмоций органических мыслящих существ.

Включил фиксацию.

Предрассветная тишина содрогнулась от набата и крика дежурного стражника на башне. Услад во всю мощь певческих лёгких голосил в рупор:

- Хагген! В Хаггене три вспышки! Костры горят!

Бегом спустившись с башни в жилую часть, он пронёсся по холодным ночным коридорам.

- Тревога! Вставайте, вставайте! В Хаггене беда! Подъём!

Из комнат уже выглядывали встревоженные люди, Услад от выхода прокричал ещё раз, чтобы ни у кого спросонок не было сомнений:

- У союзников в Хаггене сигнальные костры зажгли! Я в казарму!

Казарма уже выполнила команду «Подъём», их разбудил второй дозорный, что нёс караул во дворе, Сумарок. Десятка Гордея и гвардейцы Вольфа отлаженно, быстро одевались, вздевали брони, разбирали со стойки оружие. Через две минуты Руди уже скакал в деревню за ополчением. Один конь всегда стоял под седлом. Остальных нужно было седлать. В это время с балкона раздался такой душераздирающий вопль, что мужчины вздрогнули, заторопились ещё больше, хотя это было невозможно.

Амалия фон Штакельберг, неодетая, босая, с искажённым от ужаса лицом смотрела в сторону Хаггена, где в ночном небе грозно блистали багровые отблески большого огня.

- Детки мои! Мои маленькие! Дети!!! Маленькие мои! Маленькие мои! Мои маленькие! – звериным криком заходилась несчастная мать. Муж-инвалид не смог справиться с ней один, она словно обезумела и почти свесилась через перила, словно хотела полететь домой птицей. Её скрутила крепкая герцогиня со своей горничной Летти, буквально силой поволокли внутрь.

Освободившись от жены, Штакельберг вернулся в спальню, там уже лихорадочно облачался его отец. Мать поднесла обоим оружие, быстро помогла надеть доспехи. Вооружившись, они побежали во двор, им попадались по пути мужчины, как живущие в баронстве, так и гости. На ходу опоясываясь оружием, они спешили в конюшню. Но лошади уже были выведены во двор, конюх Ганс запрягал спешно Орлика в телегу. Августа в одной кацавейке и шали поверх сорочки запрягала Буянку во вторую. Отто уже запряг третью. Север уже подготовил бричку. Санный возок взял на себя истопник.

Всё делалось ожесточённо и почти молча. Выскочил из башни Доминик с мешочками в руках, подбежал к возку, затолкал в задний ящик. Три крепких гвардейца грузили в сани пушку. Лысый пушкарь, приседая от напряжения, нёс в ящике что-то очень тяжёлое.

Герцог надел только латы и шлем, Гордей выскочил в кольчуге, в бармице, без поножей, но вооружился аж тремя видами оружия. Андреас, Северин и Виктор имели рыцарское облачение, доспехов было достаточно в старом замке. Непривычные к нему надели только панцирь, да и времени не было облачаться полностью. Распределили два пистоля, пули к ним и мушкет. Мушкет достался Виктору, он более всех интересовался его устройством, даже немного стрелял.

Лица мужчин стали жёсткими и суровыми, черты словно разом огрубели. Скоро им придётся убивать. Я знаю. Для них это нормально. Люди часто убивают друг друга. Прошло пятнадцать человеческих минут после пробуждения. Конный попарный строй более тридцати вооружённых мужчин после сигнала рожка Гордея рванулся с места в карьер. Следом за ними, быстро, как только возможно, поехали пустые сани, возок, бричка. Они проедут по деревне, собирая отряд на его первую битву. Отстанут от всадников, скачущих верхом, но их помощь может быть крайне нужной, неоценимой в решающий момент.

В замке остались растерянные, испуганные женщины и девушки, слуги. Плач Амалии перешёл в какой-то заунывный, безнадёжный тихий вой, усиливая и без того паническое настроение. Сами по себе, все собрались в главном зале внизу и смотрели на Амелинду. Если наступало военное положение, женщины подчинялись самой старшей по статусу даме, выполняя её приказы беспрекословно. Все прекрасно знали это правило.

Герцогиня не подвела, благодаря технике успокаивающего дыхания первоначальная паника и суета прекратились.

- Кто что умное скажет, кто уже пережил нападение, осаду? Мне не доводилось, — обратилась к толпе женщин и слуг Амелинда.

Как ни странно, Амалия вдруг собралась, лицо её было зарёванным, расплывшимся, но имело решительное выражение:

- Нужно подготовиться к оказанию помощи раненым, лекаря сейчас с нами нет, поэтому самим придётся.

Несколько горничных и девушек торопливо ушли, кто в кухню, кто в бельевую за чистым полотном. Верена с Луизой и Лаурой пошли наверх готовить мыльню в главной гостевой под операционную. Эти ученицы были лучшими по лекарскому делу и выхаживанию раненых.

Свекровь Амалии, дама решительная и боевая, пережившая многое, заявила:

- Гарнизон у нас добрый, продержится до подмоги. Ты тоже держись, дочка, не убивайся так рано. Если гнать коней не жалея, можно доскакать очень быстро. Но если противник разделился, может случиться так, что и нам грозит опасность. Все защитники наши — там. Нужно самим подготовиться к обороне!