Прикоснись к моей душе

Глава 26

Страшно ли терять зрение? Да.

Медленно и мучительно мир вокруг тебя сначала теряет краски, а после и очертания. Ты учишься жить заново, жить с чувством пустоты и борешься с тревогами и депрессивным состоянием, которое уверенно ведет к могиле. Учишься заново любить, потому что родные люди становятся предателями, теми, кому не суждено понять тебя. Борешься с чувством, что теперь ты особенный. Заставляешься себя жить не просто как прежде, а лучше.

Мне потребовалось несколько лет, чтобы вновь искренне улыбаться и радоваться жизни. Строить планы и мечтать. Когда я лишился зрения, когда меня коснулась паника и чувство отчаяния, я поклялся себе, что буду сильнее, смогу вывести все трудности, с которыми столкнусь. Я понадеялся на характер и силу воли, и они вытащили меня.

Но сейчас я знаю, что может быть еще страшнее.

В моем состоянии самое страшное, что только может быть ─ взять ответственность за другого человека.

Я готов брать ответственность за ясность, определенность, надежность, устойчивость, уважение в дружеских и приятельских отношениях, ведь на это у меня есть ресурсы. Я готов помочь, выслушать, дать совет, если его попросят, поддержать, выполнить свои обещания.

Я готов взять полную ответственность за себя: за свои мысли, поступки, настроение.

Но я не готов взять ответственность за любовь и заботу, которые являются неотъемлемой частью близких и любовных отношений.

Я не могу взять на себя ответственность за любовь.

Я трус ─ признаюсь.

Мне близка теория, что в отношениях двух взрослых и равных партнеров должна быть симметрия. Иначе отношения долго не продержаться в гармонии. Ведь они не могут держаться на ком-то одном. Должна быть симметрия по количеству и качеству. В противном случае придется выбирать: любовь к партеру или уважение к себе.

А Кира, она… Юный цветок. Хрупкий и нежный, пусть и стойко выдерживает порывы ветра. Я не могу, не хочу и не буду рушить ее представления о нормальных, здоровых отношениях.

Идиот. Убеждаю себя, что не хочу и не буду, а сам этому противлюсь. Поступаю опрометчиво.

Но и она действует импульсивно.

Я не ожидал поцелуя. И он словно прикосновение невесомого мотылька. Я чувствую ее застенчивость, неуверенность, осторожность и нежность. Ее дыхание приятно опаляет губы, а малиновый вкус помады хочется слизать.

─… прикоснись к моей душе!

Не чем дышать. Ее поступок, ее слова… Они мучительно режут меня по сердцу. Голос разума все тише, а истинные желания все настойчивее.

Кира мне нравится. Нравится так сильно, что я каждую ночь рисую в мыслях ее образ. И вчера окончательно перестал для себя это отрицать.

Услышав от Лёвы, что Кира грустит поступил не думая, понял, что должен помочь. Я хочу, чтобы она улыбалась. Пусть не вижу ее прекрасной улыбки, но чувствую ее теплоту.

Ее сердце волнительно колотится под моими пальцами.

Ее чувства как на ладони. Душа самое сокровенное, что есть у человека, и она открывает ее для меня. И я буду последним подлецом, если приму такое сокровище. А если откажусь, то сожру себя.

Я принял свое положение, смирился с ограничениями, но не могу принять решения о чувствах.

Кира потрясающая, она невероятная, и заслуживает самого лучшего. А я должен принять решение и мыслить здраво за двоих, как бы тяжело не было. Хотя предпочел бы внутренности вывернуть, было бы менее больно.

─ Кира… ─ произношу ее имя и замолкаю, ведь пальцем касается моих губ.

─ Я знаю, что поступаю эгоистично и глупо. И последнее, что хочу услышать сейчас, что мы можем быть только друзьями. Я помню наш разговор на пляже, и я не согласна с ним. Мне кажется, я нравлюсь тебе, но ты боишься. И я хочу, чтобы со мной не боялся. Я все понимаю, я все обдумала. И я уверена в том, что сделала.

С каждым разом восхищаюсь ей все больше. Смелая, сильная, умная.

─ И я не тороплю тебя. Ты мне ничего не должен, не чем не обязан после моего поступка.

─ Знаешь, кем я себя сейчас считаю? ─ беру ее за руку и усмехаюсь.

─ Кем…

─ Полнейшим идиотом. Я не нарушаю данное себе слово. Не нарушал. ─ тяну ее на себя и не оставляю выбора, Кире приходится сесть мне на колени, а я с наслаждением распускаю руки и обнимаю ее. ─ А сейчас в смятении. ─ утыкаюсь носом в ее шею и вдыхаю аромат волос, перемешавшийся с духами.

Не отмечаю день рождения. Давно испытываю к этому празднику негатив, но ее подарок вызвал улыбку. Он наивный, но с заботой. И главное от нее.

Киру трясет и дело не в температуре.

Целую нежную кожу шеи и все ее тело напрягается. Я не в силах сопротивляться влечению. Не должен, не имею никакого права, но единственный эгоист в этой комнате Я.

Кира наклоняет голову позволяя моим поцелуям подняться выше. Хватает меня за футболку и крепко сжимает ткань в своем маленьком кулачке. Но не пытается отстраниться, скорей мы на одной волне безумия и влечения. И я не в силах остановиться.

Никогда прежде я не испытывал настолько яркого и требовательного чувства. Разум кричит, что я совершаю ошибку, но я будто никогда прежде не испытывал нежности и изголодался. Только все дело именно в Кире, ведь окажись на ее место кто-то другой, такой ситуации не возникло.