Прикоснуться к прекрасному

СЕНТЯБРЬ. КОГДА ЗАЖИГАЮТСЯ ЗВЁЗДЫ

ГЛАВА 20

26 сентября

Во вторник, двадцать седьмого сентября, я как обычно прошёл мимо зоопарка. Тимон был на своём привычном месте.

- Доброе утро, дружок, - сказал я с отголосками сонливости в голосе. Приложил палец к стеклу, не боясь что кто-то что-то скажет. Ведь никого рядом и не было.

К моему изумлению, зверёк прямо сквозь прутья клетки прислонился двумя лапками к тому месту, где находилась моя рука. Это вызвало у меня внутренний восторг, а на лице широченную улыбку, вот прям до ушей.

- Рад тебя видеть, приятель. Ещё увидимся. – Я убрал палец от стекла и пошёл дальше. Вернее сказать, полетел, ведь крылья восторга несли меня вперёд, по ветру позитивных перемен.

****

Повара в гимназии только и делали, что удивлялись моей перемене в работе. Я стал быстрее, в чём-то даже грациознее. Рима Иннокентьевна уже не говорила мне тереть столы тщательнее, Валентина не подсказывала мне где склад с овощами, а Елена Григорьевна так и вовсе лично заглянула из старшего блока в наш, чтобы лично похвалить меня.

- Ты прям сияешь последнее время, Артём, - улыбаясь сказала она, стоя перед нашим столом во время одного из обедов и уперев руки в бока.

- Хех, спасибо, - скромно ответил я. – Позитивная перемена способна многое в человеке преобразить.

- Влюбился, что ли? – спросила Ольга Дмитриевна, после чего разразилась добрым смехом, как и все за столом, включая даже меня.

В ответ на это просто продолжил пить свой компот из абрикосов. Никогда он не казался таким сладким, а свинина такой хрустящей, как тогда.

****

Как только работа походила к концу, я пулей летел в комнату с высоким зеркалом, где чаще чем когда-либо с начала моей практики в этом месте грезил и мечтал о новой встрече с Софией Михайловной, махом переодевался, прощался со всеми и выбегал на улицу, навстречу Солнцу, ветру и своему счастью. И каждый, абсолютно каждый раз я включал, пожалуй, лучшую песню Blue System, под названием «Nobody Makes Me Crazy (Like You Do)». С учётом текста и моих собственных мыслей и чувств, София Михайловна была девушкой из этой песни, о которой с таким чувством пел Дитер Боллен и бэк-вокалисты, а порой, чего скрывать, и я сам.

Как только я доходил до места, где мы впервые встретились, я сразу знал: остановиться или же идти дальше. Ведь она всегда занимала одно и то же место под летней террасой ресторана. Разумеется, мы с ней болтали несколько минут, когда она там была, прежде чем я отправлялся домой, а она на учёбу в центр.

Вечером при желании и возможности, коих почти всегда было в достатке, как ни удивительно, мы могли встретиться вновь и пройтись по маршруту, который перестал быть моим.

«Теперь это наш маршрут», - думал я, когда мы в очередной раз неспешно шли по нему.

Она рассказала мне много всего интересного. Оказалось, она турист со стажем, бывала не в одном категорийном походе. А тогда ещё мечтательно подумал: «Похоже, что человек способен впитывать в себя красоту всех тех красивейших мест, которые он посетил».

Приходя домой, я обычно садился за писательство. У меня на руках уже был не просто абстрактный текст, где я пою ей серенады. Нет, это начинало походить на какой-то сентиментальный, но с неплохим потенциалом рассказ, а то и повесть. Однако что с ним делать, я не знал. Публиковать подобное мне пока не очень хотелось, ведь, как я написал вначале, вся эта романтическая чепуха была мне почти совсем не интересна. Теперь же я был готов ней утонуть, но так, скрытно.

В ту самую среду мне в голову пришла одна мысль.

Имя этой мысли было Катя Оврагова.

Я впервые вспомнил о ней с нашего коротенького разговора летом. И сразу же, хотя и не без волнения, написал ей:

Приветик. Неожиданно?)

****

Спустя несколько часов я уже стоял под Московскими воротами, одной из главных достопримечательностей нашего города. Ждал Катю, которую моё сообщение в стиле клише «Персонаж возвращает другому персонажу фразу, сказанную тем ранее по сюжету» очень рассмешило. Она не раздумывая согласилась встретиться где-нибудь в центре. Я подумал, эти ворота более чем подходящее место.

Высматривая её, я сгорал от любопытства. Какой она стала за это долгое время с момента нашего выпуска?

Ответ не заставил себя долго ждать.

Среди переходящих дорогу людей я увидел низенькую, худую девушку, в которой даже не сразу признал свою одноклассницу. Я по сравнению с ней был просто как шпала.

- Ну ты и шпала!! – вырвалось у неё, стоило ей ко мне приблизиться. – Привет.

- Привет, - сказал я, заключая её в объятия и смеясь. – Лестно, знаешь ли.

- Ну прости. Ты реально очень вымахал.

- А тебя я помню не такой маленькой.

- Много изменилось, что сказать. Пойдём, пойдём-пойдём. – Она встала справа от меня и мы пошли по набережной.

Мы много о чём говорили, и говорили как те самые друзья, которые лет сто не виделись. Катя рассказала мне о своей лучшей подруге, с которой они вместе живут в двухэтажном домике дачного типа, на другом берегу.

- Две подруги, живущие вместе в старом деревянном домике вдали от большей части городских прелестей, с двумя кошками в придачу… Звучит так мило.

- Ну да, спасибо, - сказала она, но я так и не понял, сарказм она вложила в эти слова, или всё-таки нет. – Она клёвая, мне с ней очень хорошо. Думаю, вас надо познакомить.

- Посмотрим, -сказал я. – Посмотрим. Но я правда за тебя рад. У тебя всё так хорошо и…не знаю легко, что ли.

- Ладно, хорош обо мне. Давай, рассказывай о себе. Всё-всё, писатель ты этакий.

Я встал как в копанный.

- Откуда ты…

- Ах-ха-ха-хах, - рассмеялась она. – Вот это ты удивился, конечно.

- Нууу, да. Ещё б мне не удивиться!

- Я потому тебе и написала летом. Увидела твои рассказы, прочитала и.. – Катя умолкла. Видно было, что собирается с мыслями. – Я подумала, что… было бы здорово снова начать общаться. Как друзья. Если ты не против, конечно.