Приличия и прочие неприятности

Глава 1

— Ты станешь женой генерала Альвареса, — мать зашла ко мне в комнату без стука. Дверью о стену хлобыстнула, что я чуть не подавилась зефиром. — Ты что, опять ешь после шести?

Еще и зашипела, точно змеюка. Нет, этой дамочке точно нужно лечить нервы. Три недели я в этом теле и все три недели пребываю в полнейшем шоке с этой семейки.

— Какого еще генерала? — вопрос про зефир я умышленно проигнорировала. С учетом нынешней моей фигуры, есть зефир я могу килограммами. Тщедушная, право слово. Моя настоящая бабуля назвала бы меня бледней в этом теле…

— За генерала Альвареса. Он недавно вернулся в город…

Ах, не тот ли это дон, про которого давеча шептались на приеме? Что он трех невест едва ли не живьем слопал, а останки прикопал у себя в саду.

— Я отправила ему письмо, и его поверенный ответил, что генерал согласен.

Вот так и решаются вопросы в этом городишке. А как же любовь?

— Не смей кривиться, Лисса. Это честь для нашей семьи.

Ой, ну простите, что позволила себе проявить эмоции.

— Простите, матушка, — тут же покладисто согласилась я. И почему они никогда не замечают, как нарочито я извиняюсь?

Про себя я еще и глаза закатила. Ну да, честь. Такая, что позволит удобненько спихнуть неудобненькую дочурку.

Впрочем, генерал вроде приехал один, безо всяких дополнительных родственников. Может, это будет лучше, чем орава моего обретенного семейства, с которым я безуспешно пыталась наладить контакт с того самого дня, как обнаружила себя в чужом теле? Помешанные на приличиях, статусе, манерах и золоте… мы с ними точно были из разных миров.

— Свадьба состоится послезавтра, — мать сделала ко мне пару шагов.

Послезавтра.

Я даже зефир жевать перестала. В груди чуть кольнуло тревогой. К этим-то родственничкам я уже попривыкла. Таки родня. А там меня кто ждет? Жуткий мужик, про которого пускают жуткие слухи?

Вздохнула. Да уж… и ведь действительно мы из разных миров. Потому что нынче в теле сеньориты Мелиссы Торес пребывала Василиса Иванова, выросшая в подмосковном пгт, а не в Меро-Доминго. Уж не знаю, как так вышло, но ровно три недели тому назад, я пыталась спустить котика с крыши соседского дома и… кажется, грохнулась. А очнулась уже здесь. С чужим отражением в зеркале вместо своего.

Так и живем теперь.

Надеюсь, котика там все же с крыши спустили.

В задумчивости я даже не заметила, как эта гроза зефира и приличий уже подошла ко мне вплотную.

— Дай сюда! Лисса! Еще и руками! Посмотри… — она поглядела на мое лицо, очевидно перемазанное в сахарной пудре, но тут же поморщилась и отвернулась.

Да, смотреть на меня подолгу они не любили. Инаковость, как говорится, налицо. При том во всех смыслах, потому как на щеках моих вместо аристократичной бледности, цвели алые пятна. Пигментные, может. Или что это вообще было? По мне, они не так чтобы сильно уродовали, но маменьке было виднее.

Отметины на моих щеках в этом доме считались почти катастрофой. Хуже был только мой характер, но о нем родня пока не знала. А я не торопилась раскрывать все карты.

Я проводила тоскливым взглядом прелестную сладость.

Впрочем на новую жизнь жаловаться-то мне было грех. Там, у себя, я работала на двух работах и еще искала третью, чтобы прокормить себя и содержать большой дом, который мне от родителей остался. А тут, пусть я иначе выгляжу и меня едва ли не в лицо называют… кхм… уродкой, но зато я могу вести абсолютно праздный образ жизни.

И это, скажу я вам, просто кайф. На приемы меня особо не таскали, все больше держали дома. Спи до обеда, потом помыться в огромной ванной со всякими маслами и благовониями, слуги тебя начешут, приоденут, книжечку, какую попросишь, принесут. Синьорита то, синьорита это. Хочешь — в саду гуляй, хочешь — на лошади покатайся, только по дальнему за домом парку, чтобы люди не видели особо.

После работы без отпусков на протяжении нескольких лет, я принимала это, точно манну небесную. Олл инклюзив по высшему разряду. Только платить не надо.

Жить так, конечно, на постоянной основе я не планировала, но пока просто наслаждалась праздными деньками и примерялась к новому миру. Силы мне еще наверняка понадобятся.

— Пышного празднества не будет, — отрезала эта немыслимая женщина. Зефир убрала в сервант, будто я его оттуда после ее ухода не достану.

И вот даже свадьбу зажали. Летисии, моей младшей сестрице, вот по высшему разряду, небось, организуют. А мне — кукиш с маслом.

Да, все было бы просто потрясающе, если бы не припадочная маменька, сестрица-идеал, фарфоровая куколка, и тетушка, которая, кажется, с моей маменькой буквально соревновалась в том, как бы меня побольнее ткнуть и найти, что еще я делаю не так.

В этом семействе только отец и был адекватный, но его почти никогда не было дома. И я даже понимала почему…

— Ты уже сказала ей? — о, а вот и Фрида, та самая тетка, тоже вошла ко мне, будто у меня тут проходной двор. Я как раз запихивала в рот остатки той зефирки, что у меня осталась. — Ты что, опять ешь вечером? Сладкое?!

Ой, ну все, семейный совет по зефиру объявляю открытым.