Прими мою дочь, любимая

Глава 4

Встав с кровати, я иду в сторону ванной. Еле тащу за собой ноги, потому что силы ко мне ещё не вернулись. Чувствую себя выжатой как лимон. Почти постоянно сплю благодаря врачам и их лекарствам. И каждый раз, когда просыпаюсь, вижу перед собой Яниса. Он кормит меня, точнее, заставляет есть, хоть я каждый раз и упорно отказываюсь. Однако врач говорит, что не выпишет меня из больницы, если я не стану восстанавливаться. Приходится идти на поводу. Ибо оставаться здесь больше не хочется.

Давно не дышала чистым воздухом, постоянно хочется подойти к окну и открыть его, подышать полной грудью. Мою руки и подняв глаза, всматриваюсь в свое отражение в зеркале. Бледная как полотно, под глазами темные круги, губы тоже белые. Усмехаюсь, глядя на себя.

До чего же ты докатилась, Айлин. Не смогла своего малыша сберечь.

Ведь буквально пару недель назад думала, что наконец моя мечта сбудется и я стану матерью. Но судьба решила в очередной раз нанести удар и отнять у меня то, чего я добилась с таким трудом.

Вытерев влажное от слез лицо, выхожу и всё-таки иду к окну, хочу открыть, но мою руку накрывает большая и теплая ладонь Яниса, который неожиданно оказывается за спиной и, наклонившись, вдыхает аромат моих волос.

Приятно. Он соскучился. Но едва вспоминаю слова свекрови, как отшатываюсь в сторону и свожу брови к переносице, бросаю на мужа злобный взгляд.

На мои вопросы о той блондинке, о которой говоривала Надежда Мирославовна, он так и не ответил. Сказал, что никого в его жизни кроме меня нет и быть не может. А мать врёт, чтобы нас разлучить.

Никаких доказательств предательства Яниса у меня нет, поэтому наезжать и бросаться обвинениями смысла не было, однако червь сомнения всё-таки поселился во мне. Начал грызть, жрать меня изнутри.

— Я домой хочу, — говорю вместо приветствия. Янис хмурится и опять свои полные губы поджимает, явно недовольный моей реакцией на него.

— Ты вчера попросила, чтобы я тебя увез... — напоминает он. — Я поговорил с врачом, согласились выписать тебя завтра.

Завтра... Выдохнув, прикрываю глаза и киваю. Две недели как-то смогла потерпеть, ещё один день потерплю. Другого выхода у меня в любом случае нет.

— Спасибо, — тихо отзываюсь и хочу пройти мимо, но Ян, положив руки на мои плечи, останавливает. Наклоняется и в глаза с такой болью смотрит, что сердце сжимается.

— Я соскучился, Лина, — говорит он с хрипотцой в голосе, а потом в губы мои впивается. Целует медленно, терпеливо, но, не получив от меня ответа, отпускает. Разочарованно выдыхает. — Люблю тебя. Только тебя. Пожалуйста, любимая, не сомневайся во мне, в моих словах. В моих чувствах!

— Прости, — шепчу виновато. — Но... Я не думаю, что твоя мать стала бы врать, бросаться такими словами просто так. Это… сильные, страшные обвинения! Янис, я хочу, чтобы ты был откровенен со мной, как это было всегда. Пожалуйста... Если даже предал...

Замолкаю. Мысли о возможной измене Яниса меня уничтожают.

Он устало трёт лицо. Я вижу, что выглядит неважно. Вымотался, наверное работает много, а из-за меня торчит тут почти целыми сутками. Я же его каждый раз рядом вижу, когда в себя прихожу.

И после всего этого ещё и сомневаюсь в его любви? В его искренности? В его чувствах ко мне?

Да! Сомневаюсь, черт побери, и это меня просто убивает. Смотрю в любимые глаза, лицо, на губы и не могу позволить себе сделать ответный шаг вперёд, обнять его, поцеловать. Не могу, хоть и очень хочу!

— Моя мать сама не знает, какую ересь несёт. Зря вообще я жил с родителями столько времени. Изначально надо было забрать тебя и поехать в другое место. В наш с тобой дом, а не торчать там, где нам не рады. Поздно, конечно, я очухался.

— Не рады были только мне, Янис, если ты не забыл, — отбиваюсь.

— Если мать решила разбить семью родного сына, значит, и мне были не рады, Айлин, — цедит сквозь зубы. Темные глаза снова сверкают, а на скулах ходят желваки. Взгляд невольно опускается на венку на шее мужа, которая так часто бьется. Сглатываю, подняв голову, и смотрю в упор. — Поэтому мы переедем.

Я даже не знаю, что сказать. Потому что в голове образовывается каша. Интуиция подсказывает, что свекровь не врала, но глупое влюбленное сердце не хочет принимать факт предательства так сильно любимого мужа.

Смотрю ему в глаза и задаю немой вопрос: «Ты же меня любишь, Ян? Ты же не спал с другой женщиной?»

Янис, будто почувствовав и поняв, что означает мой взгляд, лишь горько усмехается. Зарывается пальцами в мои волосы и притягивает к себе, обнимает так крепко, что вот-вот кости поломает. А я вдыхаю исходящий от него запах. Такой любимый... Приятный. Родной!

— Для начала мы поедем к твоим родителям, Янис. Я хочу поговорить с Надеждой Мирославовной. Задать ей пару вопросов. А потом... — сглатываю, чувствуя горечь во рту. — Я подумаю, стоит ли нам жить вместе... В другом доме.

— Ты всё-таки во мне сомневаешься, — его голос пропитан болью. — Айлин, вспомни, как мы познакомились. Я всю жизнь только тебя любил. До тебя знать не знал, что такое любовь, о которой все вокруг болтают и страдают от нее. А я был счастлив! Был счастлив с тобой. Да я и сейчас счастлив... Как подумаю, что врачи могли бы не спасти тебя, так сердце в клочья разрывается. Лин, я подыхал каждую секунду, пока за дверью ждал... Когда тебе операцию делали. Клянусь, не смог бы жить, если с тобой что-либо случилось...