Прими мою дочь, любимая

Глава 10

— Поехали отсюда, — говорю водителю, садясь на заднее сиденье, кладу сумку на колени. — Скорее.

Анита в растерянности. Она услышала слова свекрови, которая буквально кричала, обзывала меня черт пойми кем. Не прощу. Никогда не прощу эту женщину, потому что она не мать. Любящая мать не разбивает семью детей.

Подруга то и дело сжимает мою руку, всем видом даёт понять, что она рядом, что не отпустит. Мы доезжаем до моего дома, Ани выходит вместе со мной под моим пристальным взглядом. Расплачиваюсь с такси и поднимаемся ко мне.

Начинает темнеть. Принимаю душ, сушу волосы. Точнее, Анита помогает, когда видит, что я не могу держать фен — руки ужасно трясутся.

— О чем они? Я так и не поняла...

— Утверждают, что Ян мне изменяет. Поверить не могу! Как мать может очернить своего сына?

— Я тоже не верю. — В зеркале вижу, как Анита пожимает плечами. — Не слушай, Лин. Не бери в голову и не убивай себя дурацкими мыслями.

— Но я хочу увидеть Ульяну! Хочу понять, что такого есть у нее! Какое доказательство, черт возьми?! Она... Она... — голос срывается, из глаз текут слезы. Вытираю их тыльной стороной ладони, чувствуя, как колотится сердце.

Нет, мой Янис так не поступит. Он не предаст меня. Никогда в жизни!

Слышу мелодию телефона. Это Ян звонит, уверена! Беру его со стола и, улыбнувшись, быстро нажимаю на зелёный кружок.

— Родной...

— Любимая, — доносится усталый голос мужа. — Я успел соскучиться.

— Я тоже! — честно признаюсь, приложив руку к груди. — Что там с китайцами? Проблема масштабная?

Янис выдыхает, чем подтверждает мою догадку.

— Увы, Лин.

— То есть... Ты вернёшься не скоро? — произношу огорченно.

— Постараюсь как можно раньше, — обещает Ян. — Люблю тебя, слышишь?

— Я тебя тоже люблю! — шепчу.

Эмоции душат. В горле ком.

— Мне надо идти, любимая. Позвоню завтра, хорошо?

— Хорошо. И сообщения пиши!

— Обязательно.

Попрощавшись, Ян отключается, а я так и держу телефон у уха даже после того, как слышу короткие гудки. Черт! Не хочу я ничего знать! Не думать ни о словах свекрови, ни об уверенной речи Ульяны!

— Лин?

— М? — оборачиваюсь к подруге. Не успеваю ей ответить, как экран телефона снова загорается.

Сообщение от Ульяны.

«Я жду тебя», — внизу адрес и прикреплённая фотография, где Янис в какой-то кровати, на его груди женская ладонь.

Я узнаю мужа по часам на его запястье.

Отшатываюсь от увиденного. Роняю телефон и чуть ли не падаю, но Анита крепко держит меня, не даёт рухнуть.

— Лина! — вскрикивает она. — На диван сядь.

Я не дышу. Потому что не могу. Задыхаюсь!

Нет, Янис! Это же не ты... Это не можешь быть ты!

— Лин, Господи, — подруга бежит на кухню, возвращается со стаканом воды. Но я пить не могу. Меня трясет так, будто я в морозе без одежды стою. Зубы стучат, руки дрожат. — Пожалуйста...

Делаю глоток, но на большее сил не хватает. Откидываюсь на спинку дивана, смотрю в потолок.

— Что случилось, Лин? — спрашивает Анита, но, не получив от меня никакого ответа, забирает мой телефон. Моментально ахает, явно увидев фотографию. — Тут же лиц не видно. Нет, не поверю!

Она трогает мой лоб, говорит и говорит, но я молчу, потому что мне больно. Дышать больно, думать больно, представлять больно... Яниса с другой.

Слезы так и льются из глаз. Я плачу в голос, а Анита пытается успокоить, да только получается у нее так себе. Нет, это бред. Такого быть не может. Я же знаю... Я же уверена, что Янис любит только меня! Разве любящий человек так поступает? Разве любящий свою женщину мужчина изменяет?

Нет. Нет! Нет!!!

— Ты же не успокоишься, пока с ней не встретишься. Хочешь увидеть фотографию полностью?

— Не знаю, — шмыгаю носом.

— Тебе просто нужно разобраться, Айлин. Я сомневаюсь, что это Янис.

— Это Янис, — отвечаю уверенно. — Часы его.

Совсем не хочется снова видеть эту фотографию, но я беру телефон и, увеличив, разглядываю со всех сторон. Это однозначно рука Яниса. Его плечо, на котором лежит чужая голова.

Сердце разрывается. Кровью обливается.

Мой муж с другой...

Мой любимый муж с левой женщиной в одной постели.

В груди такая тяжесть... На плечах тоже. Голова трещит, боль усиливается. Хочу встать, Анита помогает. Но на ногах держусь с трудом — все вокруг кружится.

— Я пойду к ней. Надо узнать все в подробностях, — говорю охрипшим голосом. — А потом, как приедет Янис, сяду и поговорю с ним.

— Хорошо, родная, — Анита вытирает слезы с моего лица пальцами, она сама на грани истерики. Плачет вместе со мной. — Ты только перестань, пожалуйста, плакать. Боже, мне так больно видеть тебя такой.