Прими мою дочь, любимая

Глава 13

Ноги будто прирастают к полу. Я стою замерев, даже дышать получается с трудом. Будто весь мир отвернулся от меня. Я не могу понять, что от меня хотят. Господи, что я такого сделала? Где я так согрешила? Как исправить свою ошибку? Как, черт возьми, выбраться из ада, куда меня заталкивают все глубже и глубже?

Арман сам в шоке. Он смотрит то на меня, то переводит взгляд на мать Яниса. Он не знает, что ответить, как и я не имею ни малейшего представления, как отреагировать и дать ей отпор.

— Какая доверенность, тетя Надя? Я не понимаю, когда вы стали такой... Кхм... Не уравновешенной, что ли... Превратили вас в бог знает кого. Хватит! Вам надо прийти в себя, наконец! Так продолжаться не может, понимаете? Янис — твой сын. А Айлин — его жена. Имейте совесть! Хватит нести всякую ерунду!

— Ты свою шкуру защищать будешь, когда мой сын приедет и узнает о ваших... — Замолкает на полуслове, смотрит угрожающе, с отвращением. Будто мы сделали что-то ужасное, постыдное.

— О наших...что? Договаривай, тетя Надя, — Арман от злости переходит на «ты», бьёт кулаком в стол и выпрямляется, ждёт ответа. А женщина как статуя стоит посреди кабинета. Лицо каменное, взгляд обвиняющий, ненавидящий, убивающий. — Айлин всегда была мне сестрой и ею останется! А Янис... Он не настолько глуп, чтобы верить в этот бред. Ты поняла меня? И нет, никуда Лина отсюда не уйдет! Ян будет решать, оставаться ей тут или нет, пусть у тебя и есть доверенность!

— Янис решит, когда вернётся. А сейчас я эту дрянь здесь видеть не хочу.

— Я сказал, хватит!

Арман снова бьёт кулаком в стол, а потом обходит его и встаёт напротив моей свекрови. Я до сих пор в шоке и не могу выдавить ни слова. Будто дар речи потеряла, честное слово. Просто стою. Неподвижно. Наблюдаю за этой женщиной и не могу понять, чего она добивается.

— Выйди из моего кабинета! — Арман кричит. И этот крик приводит меня в чувства.

Подхожу к нему, кладу руку на его плечо и чуть сжимаю.

— Не надо, — прошу я. — Не опускайся до ее уровня, Арман. Она не понимает, какую дичь несёт. Не понимает, что в первую очередь хуже делает для своего же сына. Не проблема — я уйду. Я любом случае это временная и вынужденная мера. Скоро все встанет на свое место. Ян вернётся на Родину, а я сюда...

Говорю, а у самой перед глазами те картинки стоят. Янис с другой. В обнимку. А вернётся ли он? И стану ли я работать тут на самом деле? Будет ли все между нами как раньше? Не знаю. Ни одной разумной мысли в голове нет — там сплошной хаос, в котором я теряюсь. Мне больно. Очень больно осознавать, что мой брак на грани. Он почти разрушен. Прежних чувств, которые испытывал ко мне Янис, явно нет, раз он решил переспать с другой. Как и того безупречного отношения ко мне.

— Слушай, дрянь ты такая, — резко цепляется за мой локоть, но Арман в ответ сжимает ее и, кажется, до адской боли, потому что женщина морщится, ослабляет хватку, а потом вовсе отпускает меня и отступает на шаг назад. Но взгляд все такой же, губы кривятся в усмешке. — Ну вот же... Видно, какие вы чувства друг к другу испытываете. Вон, как защищает тебя этот, — кивает на Армана, глядя на меня.

— На протяжении многих лет Янис защищал Лину от вашего гнева. И не только от вашего. Он неоднократно доказывал, как любит свою жену. Но ты была настолько слепой, что всего этого не видела. А сейчас резко зрение прочмнилось и, как оказалось, ты увидела другую картину: якобы между мной и Айлин что-то есть. Бога над головой бойся! Обдумывай фразу сто раз, прежде чем она вылетит наружу! Не будь такой бессовестной!

— Мне больше интересно, как отреагирует Янис, когда узнает, какими словечками ты со мной разговариваешь, — цедит женщина. — Как ты обращаешься со мной, щенок?!

О, Боже... Эта женщина все переворачивает вверх дном. Путает все границы дозволенного. Оскорбляет, не понимает, что выйди Арман из себя, он ответит ей той же монетой. Она просто убивает нас, разрушает все то уважение, с которым мы к ней относимся. Напрашивается. Или специально манипулирует, чтобы Арман наступил на нее и сделал что-то лишнее. И это будет отличным шансом выгнать его тоже.

Поднимаю глаза на Армана. На его скулах ходят желваки, губы поджимаются. На шее венка бешено пульсирует. А женщина торжественно усмехается. Будто лотерею выиграла. Добилась наконец того, ради чего сюда пришла!

— Я отсюда уйду, — говорю решительно.

— Айли-и-ин, — цедит Арман. — Янис не одобрит.

— Ну это же временно, — натягиваю на лицо улыбку. — Не переживай, все будет хорошо. Я в это верю. Как говорил мой дедушка, каждый человек ест хлеб своего сердца. И пока ты гнилой, бессовестный и неблагодарный, — перевожу взгляд на свекровь, — то ничего в этой жизни не заработаешь. Не добьешься. Наоборот, потеряешь все, что у тебя есть. Поэтому...

— Айлин, — выдыхает Арман.

— Поэтому я уйду. Но придет время, когда кое-кто поймет свою ошибку. Будет умолять, но станет поздно. И не забывай, Арман, — обращаюсь к нему. — Перед тобой стоит манипулятор и... Убийца. Убийца не рождённого ребенка! ВСЕВЫШНИЙ все видит, все слышит. И всем воздаст по заслугам, не сомневаюсь.

— Да что ты себе позволяешь, дрянь блохастая? Что ты несёшь, бездарь? Где был твой Всевышний, когда ты умирала от боли? Где он было все эти годы, когда ты умоляла о ребенке... так хотела забеременеть? А? Вбей себе в голову: ты просто недостойна моего сына, тебя в его жизни не будет! Поняла?!