Приму судьбу чужую

2

Она вспомнила их первый совместный завтрак в Яриме. Кенред спустился к столу весь в своих мыслях, рассеянно поприветствовал жену и первое, что сделал, сев перед пустой тарелкой – развернул сразу несколько новостных страниц с браслета и погрузился то ли в изучение, то ли в сравнение. Он совершенно не обращал внимания ни на убранство стола, ни на слуг, расставляющих блюда, ни на сами блюда. Дождавшись, когда слуга закончит, не глядя взял вилочку, покрутил в пальцах… Перевёл на неё недоумевающий взгляд, видно, по весу почуял что-то необычное, потом взглянул в тарелку…

– Что это такое?

– Вафли, – бесстрастно ответила Кира. – Венские вафли со взбитыми сливками и малиной. Сироп к ним – в соуснике. Если желаешь.

– А это что?

– Блины. С мясом, с рыбой, с творогом и с вареньем. Я велела подать по одной штучке на пробу. Дальше – пироги с ягодами и дичью.

– Это у вас так принято завтракать?

– У нас рабочий люд обычно ест кашу или жареные макароны, но вряд ли тебе бы понравилось.

– Хм… – Он вилкой отломил кусочек вафли и осторожно попробовал. – Очень вкусно. И это… И это… хм… тоже вкусно. Спасибо. – Он помедлил и уточнил. – Надеюсь, ужин будет более традиционным?

– Как пожелаешь. – Кира допила чай и вежливо кивнула слуге. – Благодарю, Авдек… Уже можно распорядиться, чтоб недоеденное несли на кухню?

– Да, будь добра. – Кенред покосился на блины с заметным неприятием. – М-м… А можно спросить? В чём смысл вот такого способа приготовления еды?

– Удобство, Кенред. Нужны только жидкое тесто, сковорода, масло и полчаса времени – и готова вкусная сытная пища.

– Вкусная… М-м… Не проще ли готовить хлеб?

– Хлеб – это хлеб, вкус совсем другой. Да и потом – ты вообще представляешь, сколько нужно времени, чтоб приготовить хотя бы белый хлеб (уж молчу про ржаной)?

– Нет. Зачем мне это знать?

– Скажем, для понимания? – прохладно предложила она.

– М-м… А что – разве белый и чёрный хлеб готовят как-то по-разному?

– Я бы сказала, принципиально – и по технологии, и по времени.

– Вот оно что… Подожди – ты сама учила моего повара готовить все эти блюда?

– Он честно сопротивлялся. Но я была настойчива.

– О… Прости. Совсем не хотел тебя обидеть. Оно просто… очень странное.

– Всё в порядке, я не обиделась. Скажу, чтоб тебе блинов больше не подавали. Но надо же было хоть попробовать. Сама-то я их есть продолжу, уж извини.

– Ну, почему ж «извини»… Пусть иногда подают. – Кенред с расстроенным видом смотрел на выбранный кусок пирога. – Но, пожалуй, вафли были лучше.

Он и в дальнейшем реагировал на её кулинарные нововведения с опасливым беспокойством, однако незнакомые блюда мужественно пробовал. Видно было, что в глубине души он принимает обновление меню как должное и вполне ожидаемое – кухней в империи распоряжалась хозяйка, а хозяин тут – лишь жертва. Кенреду пришлись по вкусу густые щи, буженина, соленья и некоторые мясные салаты, лакомства вроде пахлавы, глазированных пряников и гоголь-моголя, а вот пельмени, холодец и селёдка с картошкой вызвали у него стойкое омерзение.

Тогда, ковыряясь в сельди, политой прозрачным горчичным соусом и густо посыпанной зеленью, он обеспокоенно уточнил:

– И это ты тоже сама готовила?

– Только солила, – подняв на него бдительные глаза, ответила Кира. – Сухим способом. Чистили другие.

– Ну, хоть так… Одного не пойму – при всей своей загруженности когда ты ещё успеваешь собственноручно готовить?

Она помедлила, прежде чем ответить:

– Это мой кусочек дома.

Она совсем не хотела его упрекать или смущать. Но если не знаешь, что сказать в ответ, всегда лучше говорить как есть. И хорошо, что он в ответ промолчал.

Когда её везли в императорский дворец, Кира всю дорогу именно об этом и думала – стоит ли говорить как есть, если нечего будет сказать? Пару раз она так сделала, и, вроде бы, император отнёсся к этому снисходительно. Вон, выходка с мундиром вместо парадного платья ему даже пришлась по вкусу – как оказалось, из-за меча, который Кире надели во время церемонии в соборе – когда она стала аристократкой и получила в лен целое графство. Оказывается, даже Меллгрея смущала необходимость надевать перевязь с клинком на даму, облачённую в пышные юбки. Традиция в этом случае нарушалась бы слишком демонстративно, а тут всё оказалось изящно затушёвано. По факту меч нацепили на существо в военном мундире? Всё верно. Значит, формальная сторона в порядке.

И тут всё получилось отлично. Однако были и недоразумения. Кенред, помнится, только что не шипел на неё, на людях высказавшуюся об их свадьбе слишком откровенно. Что-то она тогда такое ляпнула… сама уже не помнит, что. Создавать политические проблемы мужу-канцлеру посреди войны – идейка так себе, даже если это получится по чистому недомыслию. И Кира решила больше молчать. В конце концов, императрица уж конечно пригласила её из одной вежливости к Кенреду. Вряд ли она станет о чём-то расспрашивать неинтересную гостью.

Киру чуть ли не у входа встретил один из личных слуг её величества и провёл на террасу самым коротким путём – это был явный жест любезности. Каждый такой момент она старалась отмечать для себя, чтоб потом не беситься в ответ на чужую бестактность. Если в запасе есть доказательства чужих знаков внимания, то все последующие подколки и шутки получится списать на простое недопонимание – и сдержаться. Именно это и было сейчас необходимо – обязательно сдержаться и не ляпнуть.