Приму судьбу чужую

4

Был соблазн подольше подержать герцога Альдахару в приёмной. Нельзя – он легко мог уйти, а император хотел, чтоб Кенред пришёл с родственником к некоему соглашению. Сам Кенред серьёзно сомневался, что это возможно. Он твёрдо стоял за то, что Альдахаре в Совете делать нечего, и его нужно убирать и от власти, и из столицы. А вот его величество имел другое мнение и считал, что отправлять герцога в его владения категорически нельзя, он должен оставаться на глазах, под строгим контролем.

А значит, в столице его придётся чем-нибудь занимать, иначе он займёт себя сам. И выбор занятий скуден, учитывая высокое положение Альдахары и его происхождение.

Кенред в который раз болезненно почувствовал, что дипломат из него никакой, и в интригах он слишком слаб. Но поручать этот разговор Арделу было бы неправильно, и по множеству причин. Самая главная – нельзя показывать противнику свою слабость. Кроме того, неплохо бы, чтоб герцог и дальше считал младшего заместителя канцлера своим человеком в его окружении. Ардел утверждал, что именно так Альдахара и думает.

Вариантов не было – оставалось пригласить герцога в свой кабинет. Кенред начал беседу с пустых вежливых фраз в надежде, что они выведут их обоих к нужному моменту. Но сразу стало понятно, что по его не получится. Примерно минуту Альдахара наблюдал за своим собеседником с прохладной улыбкой, а потом произнёс:

– Как бы ты ни старался, мальчик, но настоящее положение дел не изменишь.

Кенред медленно свёл пальцы.

– Какое же?

– Как бы высоко ты ни забрался, расклад остаётся прежним – я стою намного выше тебя. Место в Совете, как и кресло в Ассамблее, принадлежит мне по праву. – Он сощурился так, что морщины в углах глаз стали намного заметнее и сложились в таинственные иероглифы. – Как ты сможешь отстранить меня от участия в государственных делах?

– Вопросы, которые сейчас обсуждаются на сессиях Совета, не имеют к вам касательства.

– Пустая уловка, мальчик. Такими словами ты не обманешь даже самого себя. Мои права от повестки дня не зависят.

Этот человек умел производить желательное впечатление, если ему это было нужно. Он часто брал на себя такой труд, но чем дольше человек с ним общался, тем яснее чувствовал, сколь малую часть его внимания занимает своей особой. При этом герцог обладал поистине безбрежной памятью и никогда ничего и никого не забывал, но откровенно не терпел, чтоб кто-либо рядом с ним ощущал свою значимость. Потому и смотрел на всех взглядом: «Кто ты вообще таков? Не помню ни имя твоё, ни лицо, знай своё место и веди себя потише». Значим мог быть только он, герцог Альдахара, и собеседнику желательно было понимать, как мало он достоин высочайшего внимания.

У Альдахары это получалось отлично, Кенред ещё помнил, как в возрасте лет пятнадцати ловил себя на желании посильнее угодить ему и хоть так обратить на себя его взор. Сейчас Кенреду было намного больше пятнадцати. Он ещё чувствовал на себе волю собеседника, но уже знал, что может ей противостоять, и угадывал, как именно.

Фактам противиться было намного труднее.

– Его величество пока не нуждается в вашей помощи, герцог.

– Позволь кое-что объяснить тебе, – сощурился Альдахара. – Ты на этом месте без году неделя и пока ещё мало что умеешь и знаешь. Ты ещё не понял, что если канцлер прикрывает все свои поступки именем государя, ничего у него не получится. Получится меньше, чем ничего. Если ты не способен говорить от своего имени, то делать тебе во главе правительства нечего, мальчик.

Кенред смотрел на собеседника в упор. Можно было подумать, он действительно принял вызов и готов дальше сдавать предложенный экзамен.

– Боюсь, в ближайшее время у вас не будет времени на Совет. Империи требуется ваш опыт, поэтому я вынужден направить вас на Лунное побережье.

– Уже хорошо, но не вполне. Что же это за «вынужден»? Почти «сожалею». Если так, то подобных извинений недостаточно.

– Я сожалею, что вы воспринимаете мои слова именно так. Вам необходимо от имени его величества провести инспекцию малого флота и обеспечить безопасность внутреннего моря.

Герцог взглянул на Кенреда с ободряющей улыбкой, в которой тот больше склонен был видеть издёвку.

– Ты так уверен, что флот я под свой контроль взять не смогу?

– Я уверен, что ваша светлость является верным слугой его величества, коль скоро его величество в том уверен. И вы исполните свой долг. А сейчас вы свободны, ваша светлость.

– Ты очень хорошо понимаешь, мальчик, что за две недели ничего не изменится, и. после того как флот придёт в боевую готовность, я вернусь в столицу. В Совет.

Свои последние слова Альдахара подкрепил многозначительным выражением лица.

Кенред провожать его взглядом не стал. И так было понятно, что «прийти к соглашению» не удалось. Инспекция флота – временное решение, потом Альдахара вернётся в политику, да и в его отсутствие герцогская партия останется у дел и будет работать, работать изо всех сил на пользу своего господина.

В общем, тут единственно правильного решения нет. Если кто-то и сможет по-настоящему убрать от власти герцога, так это император. Но у Меллгрея сейчас столько задач разом, которые нужно решать одномоментно – он может просто не успеть. В этой игре никак нельзя перекладывать на него всю ответственность.