Приму судьбу чужую

5

Кенред снял и конфидент-экран, и блок на наблюдение, после чего уронил голову на руки. В один висок билось привычное: «Из этого положения нет выхода, на что ты надеешься, зачем пытаешься трепыхаться?» – во второй: «Шикарный расклад… Сложно, но интересно. Что будут ждать от тебя? А что можешь предложить ты?» Чуть дальше лежала боль от недосыпа и усталости, с которой он освоился уже давным-давно. Непонимание и растерянность нужно было переждать, и тогда придут варианты решения. Уже совсем скоро.

Всегда ведь получается.

Он с усилием оторвал лоб от запястий, открыл планы обороны и контрударов у Сарны, подготовленные штабом, и углубился в них. Неплохие планы, стоит признать. Он отметил, что идеи толковые, ещё тогда, когда просматривал схемы в первый раз, но всё-таки отправил запрос на исходники и развернул фоном карту – так, чтоб схемы накладывались на неё. Обилие вариантов сперва привело его в ступор. К примеру, он сам видит десятки комбинаций – сколько же видят остальные?

Вот и будет ясно, когда придут исходники от аналитического отдела и планировщиков. Иногда он находил там мелкие детали, которые наталкивали его на оригинальные и даже спасительные идеи – но при этом, увы, загодя и из лучших побуждений вычищались из плана. Так уж получалось. Проблески гения встречались только на том этапе, где план ещё не был усреднён до чего-то безусловно приемлемого. Редко, но бывали.

Всё полностью пришлось бы просматривать полный день, поэтому он взял только карты и схемы и принялся пролистывать их. Если глаз цеплялся за какой-нибудь необычный ход, он открывал пояснения. На этот раз его заинтересовал странный контрудар, включённый почему-то в план обороны, и туда пришлось зарыться довольно глубоко. Кенред и не стал бы, если б имя под схемой не показалось ему знакомым. Этот молодой офицер уже пару выдавал очень дельные идеи.

Он приказал вызвать его к себе, а заодно подать и обед. Раз уж решил тратить время на посторонние разговоры, так с приятным стоило совместить полезное. Личный врач уже не раз намекал канцлеру, что если тот и дальше будет пренебрегать расписанием трапез и советами насчёт меню, то скоро ему станет трудно работать. Что ж, видимо, он знает, о чём говорит.

Обедать с молодым толковым полковником оказалось увлекательно. Тот быстро победил смущение и изложил свой ви́дение старшему офицеру. Они и не заметили, что и как ели – беседа пошла жарко и живо. И пока они спорили, Кенред почувствовал, что у него в голове складывается один вариант. Неожиданный, кстати, такой, о котором он раньше даже и не думал. Неочевидный, а значит, и противник вряд ли сможет его просчитать.

Всё верно. Но ещё требуется обдумать детали. Нужно оставить задумку в покое – пусть вызреет. Главное, чтоб не было поздно пускать её в ход. Но, вроде бы, время ещё есть.

Обед, однако, не затянулся – Кенреду прислали сообщение, что государь ждёт его в своём кабинете. В глубине души Кенред пожалел, что не успел отправиться на место боевых действий, в Сарну – оттуда его не стали бы вызывать, поневоле обошлись бы письмами и сообщениями. Но раз он под рукой, его пригласили, и таким приглашением нельзя пренебречь. Следовало явиться, и как можно скорее. Кенред вызвал городской ветроскат.

В кабинете его величества обсуждали проблемы на повышенных тонах и ради нового участника ни прервать, ни приостановить обсуждение не смогли. Оно и понятно. Канцлер поспел как раз к моменту, когда напряжённый разговор обратился в обозлённый спор, а тот уже почти перешёл в ссору. Причём жаркую… Орсо Бригнол держал удар, как и подобает государственному секретарю, Меллгрей же, увы, успел потерять присутствие духа, был бел от ярости и именно сейчас очень сильно напоминал своего отца. Тот, если приходил в бешенство, становился очень туг на восприятие чужой позиции и так же страшен, каким в этот момент казался его сын.

Увидев Меллгрея в нынешнем состоянии, Кенред впервые за всё время вдруг усомнился, что старик действительно умер. Раньше эта мысль просто не приходила в голову, а тут вдруг пришла. Может, на самом деле он жив? Откуда канцлеру это знать, ведь в погребальное пламя по древней традиции внесли закрытый гроб и перед тем крышку не поднимали. А при кончине и убирании тела Кенред не присутствовал. Не до того было.

Он отбросил неуместный страх. Откуда вообще пришла эта идиотская мысль, что старый правитель может оказаться жив? Может, оттого она вкралась, что в само своё положение Кенред до сих пор не вполне поверил?

Меллгрей лишь мельком скользнул взглядом по Кенреду, обозначил, что видит его. Но при этом вёл прежнюю реплику, поэтому взгляд получился очень злой. И тоже очень отцовский. Узнаваемый.

– Ты не понимаешь самого важного: этой страной собираюсь править я! Именно я.

– С этим никто не спорит, государь.

– Тогда к чему вообще было твоё замечание?!

– К тому, боюсь, что именно вы, ваше величество, недопонимаете суть ситуации. – Орсо Бригнол старался быть настолько корректным и настолько терпеливым, насколько было возможно. Но тут любые бездны терпения и корректности были бы недостаточными. Кенред слегка содрогнулся. – Высшая знать исконно наделена привилегиями управлять своими землями и влиять на управление всей империей; от таких привилегий никто не откажется. Одно ограничение личных армий стоило вашим предкам много крови. Вы не можете позволить себе дальнейших реформ, пока не укрепитесь на престоле.

– Я не позволю указывать себе, как я должен править и в особенности – как мне следует вести внутреннюю войну. Начнём с этого.