Приму судьбу чужую

11

Они прибрали за собой всё, даже провода заткнули обратно как было, а потом забрались наверх и сдвинули в прежнее положение дополнительные люки. Кенред тщательно свернул свою одежду в тюк и обернул найденной вместе со спецовкой старой тряпицей. Крею пришлось помогать ему. Потом он притушил свет в тоннеле и двинулся вперёд, Кенред – за ним с тючком в руках.

Шагая, он задумался о том, как следует вести себя трудяге в грязной спецовке, чтоб не вызвать подозрений (а лучше не встретить вообще никакого внимания, кроме: «марш туда и делай дело»).

И понял, что не знает. Он просто никогда не присматривался к людям низшего сословия, даже в детстве, когда всё интересно, воспринимал их как часть окружающего мира: солнце светит, деревья зеленеют, птички летают, кто-то работает. И если то, как именно зеленеет дерево или светит солнце, как птица взмахивает крыльями, он при желании вспомнить сможет, потому что время от времени любовался всем этим, то с рабочими всё хуже. Кто же будет любоваться тем, как кладут дорогу или ремонтируют коммуникации?

В том-то и проблема.

Кенред подумал, что может попытаться вести себя как Кира – вроде бы, она из рабочего сословия. Но мигом сообразил, что это не вариант. Кира плывёт сквозь окружающий мир и обстоятельства так непринуждённо, словно ей на самом деле безразлично, что о ней подумают. Такое поведение могут простить (и прощают) женщине, тем более теперь, когда она занимает высокое положение, и её уверенность работает как огромное преимущество. Но к нему самому, изображающему рабочего, подобные повадки сразу привлекут взгляды.

Именно внимания к себе он должен избежать.

– Боюсь, мне не выдать себя за подсобного рабочего, – сказал он в спину Крею. Тот сразу обернулся. – Значит, видимо, солдат, новобранец. С их поведением я худо-бедно знаком.

– Значит, курсант-новобранец, – сказал Крей. – Свежий, ещё не принёсший присягу и не сдавший экзамен. Иначе почему без формы?

И снова отвернулся.

«Значит, что-то надо сделать с выправкой», – подумал Кенред и сгорбился. Это было сложнее всего. Забудется – снова выпрямится. Значит, забываться нельзя.

Через множество тоннелей они вышли в заставленный техникой зал, где их тут же заметили и, подскочив, взяли на прицел. Кенред заставил себя съёжиться, хотя больше всего хотелось вытянуться и гаркнуть.

Что ж, за Кенреда это отлично проделал Крей.

– Стоять! Куда тычешь прицелом! Я Росна Крей, капрал первого кутирского. – Он отчеканил личный номер, словно список наград. – Откомандирован сюда взять гарнизон под командование. Ну, чего таращишься? Приказ уже получен, или как? Разжёвывать нужно?

– Никак нет, сэр. – Солдат уверенным движением опустил оружие, но не убрал. – Новый приказ мне не был озвучен, сэр.

– Тогда приведи сюда начальство, разберёмся. Живо!

– Как вы сюда попали, сэр?.. Мне нужно будет объяснить.

– Должен был попасть как положено, но пришлось выскакивать из машины и спасаться. Что тут происходит? Докладывай почётче!

– Не могу знать, сэр! – жёстко прозвучало в ответ.

Ну, всё верно. Пока Крей не подтвердит свои полномочия, ему ничего не скажут, даже что какая-то непонятная фигня действительно происходит, и глаз с него не спустят. Если что-то пойдёт иначе, у Кенреда будет причина отправить под трибунал всё командование перехода.

Кенред задумался, что будет, если Лимний не получил приказа и, соответственно, назначение просто не придёт – и решил, что и хрен бы с ним. Просто Крея и его арестуют и начнут разбираться. Сутки потребуются, чтоб подтвердить личности (можно будет выспаться), а потом… Ну, если солдаты предпочтут сторону противника, то они с Креем обречены, и нервничать не о чем. А так… выпустят, и можно будет попытаться ещё что-то придумать.

На него действительно никто не смотрел, и, когда Крея повели во внутренние охранные помещения, видимо, поближе к начальству, никто не помешал Кенреду пристроиться поближе к капралу. Лейтенант, подоспевший к кабинету одновременно с процессией, ни о каком приказе знать не знал и на капрала взглянул с откровенным презрением – мол, что за шутки, не до них сейчас! Крей потребовал проверки и липко препирался до тех пор, пока лейтенант не уступил и не полез к экрану проверять.

– Действительно, только что пришёл приказ, – с отстранённым удивлением сказал местный командир. – Капрал, назовите ваш личный номер, пожалуйста… Можно просканировать ваш жетон?

Крей слегка выставил вперёд левое плечо, и лейтенант, повозившись со сканером, убедился, что имеет дело именно с тем человеком, о ком идёт речь в приказе. Кенред же вспомнил о собственном жетоне – крохотном чипе, который был поставлен ему в костную ткань ключицы ещё в военной школе. Он давно уже стал частью скелета, и на нём относительно недавно была обновлена информация. Если кому-нибудь придёт в голову просканировать его, выдать себя за новобранца уже не получится никак… Одно успокаивает – у новобранцев таких жетонов вообще не бывает, они вводятся после сдачи экзамена и принесения полной присяги. Так что его самого, по идее, никто не станет проверять сканером. Не должен.

Лейтенант с мрачным видом убрал сканер и ещё раз перечитал приказ. Вытянулся «как положено».

– Принято, сэр. Принимайте командование… Вы можете мне сообщить причину, по которой наверху приняли такое решение?