Приму судьбу чужую

13

На место её доставили на удивление быстро (даже в голове мелькнуло: «Меня словно бы учат: думай что требовать, хочешь в поле – вот тебе поле, наслаждайся»), к полевому штабу, собранному в укромной западинке, под защитой кустов и деревьев. Можно было обойти это место и оказаться лицом к лицу с тем самым открытым пространством, о котором говорил Оллгар. Встав на краю, над самым крутым склоном, Кира с удовольствием подставила лицо ветру. Справа над полосой леса действительно поднимались скалы, слева громоздились обрывистые холмы и приземистый форт, который очень хитро там закрепился. А посередине тянулась прогалина – огромная и безлесная, поразительно выровненная. Лишь кое-где эту идеальность нарушали группки кустов, а местами и редкие хилые деревца.

Да, проблема, которую обозначил Оллгар, была очевидна. Хотя и артиллерии здесь, по идее, работать удобно. Так почему же её не использовать? Кира вызвала экран и посмотрела данные по имеющимся в Аутуре стволам. Пока не слишком утешительно. Видимо, простого решения нет. Да его и так не было – артиллерия ведь не панацея. И авиация. И минирование тоже.

Кире показалось, что поле совершенно пустое. Однако это была ошибка – здесь хватало всего. Она не успела сформулировать запрос, как рядом появился офицер с известием, что ветроскат готов, и можно облететь местность, если есть желание.

– Да мне бы сперва определиться, что смотреть, – сказала она. – Можно бинокль?.. Та-ак, вижу… Какие-то странные рвы. Углубление треугольное. Так и надо?

– Именно так, ваша светлость. Наилучшая форма, когда имеешь дело с боевыми вездеходами на частичной воздушной подушке.

– А гусеничные вездеходы у вас есть?

– Почти не используются. Слишком низкий КПД.

– Ну-у, не скажи… Я поняла. Давайте ветроскат.

После облёта Кира устроилась было чертить топографическую карту на листке бумаги, но Эдельм, очень быстро сообразивший, что она делает, принёс ей готовые, распечатанные. Пришлось помучиться с ними, непривычными, но потом она приноровилась, за два часа закончила набрасывать схему минирования, и тогда же ей представили первую сотню солдат.

Она вышла к ним с внутренним сомнением, что справится. Понятно, что ей уже приходилось командовать отрядами (пусть и не такими большими) – и новобранцев, и опытных солдат. Но здесь-то совсем другое дело. Здесь солдаты не привыкли видеть в роли командира женщину, к ней они, к тому же, предвзяты. Ну разумеется, предвзяты, ведь она из знати, и потому они вряд ли готовы ей доверять. Конечно, все они вытянулись перед ней как положено, не придерёшься, но что они могут думать о своей графине в невнятной полевой форме без знаков различия? Гадай сколько хочешь.

– Приветствую всех. Вольно, – громко сказала Кира. Не знаешь, как поступить, действуй напрямик – так она привыкла. – Есть тут кто-нибудь, знающий основы сапёрного дела?.. Так, ну, может, оно и к лучшему, что нет. Перед нами сложная задача. Нам предстоит за считанные дни и на практике освоить новое для вас дело, которое не потерпит небрежности. Ошибка в этом деле может быть только одна: первая, она же последняя. И – самое главное – успех нашей общей главной задачи зависит от секретности. Враг ни в коем случае не должен узнать, чем мы тут заняты. А стоит одному из вас допустить небрежность и случайно взорвать мину где и как не нужно, на секретности можно ставить крест. Касательно общей нашей задачи – в чём она? Я так отвечу: не допустить войну на наши земли. Какой бы эта война ни была – справедливой или наоборот, честной или вероломной – нельзя допустить её сюда. Война на земле, где живут ваши семьи – самое страшное, что только бывает. Я такого никогда не пожелаю, и вы, полагаю, тоже.

И она вдруг ощутила на себе их внимание. Теперь солдаты не просто стояли в безупречной со всех сторон позе «вольно» и слушали как положено – они буквально впитывали каждое слово. По блеску глаз большинства было заметно, что слова Киры находят отклик в их сердцах. Вот оно… Вот что нужно. И Кира продолжила:

– Хорошо. Итак, суть нашего с вами труда: преградить врагу дорогу и при этом максимально сэкономить кровь своих бойцов. Как мы с вами этого добьёмся? Я сейчас всё вам объясню, а вы слушайте внимательно и запоминайте вопросы, потом зададите… Давайте разместимся вон там и начнём.

Она быстро проговорила вводную часть, перешла к боеприпасам (объяснила их устройство и принцип действия) и закончила образцами колючей проволоки, которые уже успели в каком-то количестве изготовить и привезти. Все эти объяснения были привычны, она уже много раз устраивала такой инструктаж. Непривычным оказалось спокойное, покладистое поведение солдат, почти полное отсутствие вопросов и какой-то, пожалуй, преувеличенный интерес к ней, подчёркнутое внимание и попытки исподволь рассмотреть.

Решив, что ребята просто ни черта не поняли, она выбрала одного и сунула ему в руки модель противотанковой мины (Кире уже рассказали, сколько усилий и нервов стоило программистам вручную рассчитать элементы программы для изготовления этой игрушки). Оказалось, что по крайней мере этот точно всё расслышал и понял. Он как полагалось установил, взвёл боеприпас и уставился на свою графиню с осторожным ожиданием. Та немедленно вручила ему противопехотную модель. И убедилась, что общие принципы явно усвоены.

– Так, хорошо. Теперь следующий… И запомните, самая главная опасность ждёт вас на следующем этапе. Когда вам покажется, что вы всё умеете и знаете, вот тут-то, вероятно, и жахнет. Запомните накрепко: в нашем деле нет лишних предосторожностей. Здесь нет лишних правил. Делать надо строго так, как положено по регламенту. Он не ради баловства придуман, он существует затем, чтоб каждый из вас уцелел сам и не угробил товарища. Вопросы?