Приму судьбу чужую

16

Спустя десять минут Кенред вместе с сопровождающими уже был в тяжёлом ветроскате, который стремительно скользил на северо-запад по восходящим воздушным потокам. Бернуба с высоты птичьего полёта казалась волшебным, дивной красоты местом, облитым зеленью лесов, инкрустированным синими зеркалами заливов и фьордов. Всю середину огромного Коронного материка занимало мелкое, тёплое, щедрое море таких причудливых сложнопонимаемых очертаний, что здесь принято было говорить о целой системе малых морей, никак не меньше. Причудливо изрезанные берега и множество островов всех видов, форм и размеров выпестовали приморскую цивилизацию, не мыслящую своей жизни вдали от звуков прибоя, запахов водорослей и соли, терпких ветров, красоты, щедрости климата, который море порождало. Понятное дело, остальные части материка тоже осваивались, но сердцем Бернубы оставалась Пригоршня морей.

Именно эту часть союзного мира десятилетие назад Кенреду было поручено захватить и подчинить. Император, сурово хмурясь, тогда назвал молодому полковнику, протеже прежнего маршала, срок, в который этот самый молодой полковник должен был уложиться – два года. Назначение звучало грозно. Только-только был снят предыдущий командующий, а до него ещё один потерял полтора года, безрезультатно штурмуя линии укреплений, защищавшие основные города и центры производства. Всё, чего он смог добиться – с большим трудом удержать крохотный плацдарм в Бернубе, откуда теоретически можно было начинать новую кампанию.

То есть оба предшественника нового командующего так толком ничего и не добились. И во взгляде правителя, в том, как прозвучало поручение, Кенред мог тогда прочесть свой приговор. Однако он совсем не обеспокоился услышанным. Лишь задумался. Не взгляд, а слова государя про два года натолкнули его на смутную мысль, которая окрепла, когда Кенред получил для ознакомления документы по Бернубе и подробные карты. И тут же, пользуясь новыми возможностями, поручил штабу оценить свою задумку и просчитать все возможности.

Через месяц он сквозь четыре одновременно открытых прохода бросил на захват нужных территорий огромные массы войск. Это получилось, потому что Кенред рвался не к укреплённым районам или возможным плацдармам, а брал всего лишь три самых крупных острова в центре Пригоршни и на этом направлении серьёзного сопротивления не встретил. На островах он тут же принялся громоздить мощную оборону, и к моменту, когда бернубские правители осознали, что на самом деле происходит, почти закончил основную работу. Дальше предстояло только улучшать уже сделанное, этим солдаты Кенреда как раз и занимались. Их задачей было удерживать позиции.

На островах Кенред развернул артиллерийские батареи всех трёх типов – средние, дальние и сверхдальние – а по периметру поставил орудия ближнего действия. Обеспечил на каждом острове стабильный переход в мир-метрополию и источник энергии. Приказал поднять над островами сперва дроны стратосферной разведки, а потом сумел по очереди запустить три спутника. И стал ждать, когда противник осознает и затрепыхается.

Бернуба скоро поняла свою ошибку и попыталась всё исправить. Однако ей хватило двух полномасштабных демонстраций боевой мощи имперской артиллерии и управляемой спутниками авиации, чтоб убедиться – ошибка, увы, неисправима. Через четыре месяца её правители, убедившись, что Кенред крепко держит в своих руках все линии снабжения Пригоршни, заговорили о мире, а к концу года полностью капитулировали. Конечно, в той войне пришлось пройти и через множество боевых столкновений, задействовать и пехоту, и технику, а ближе к концу войны в сражения вступили даже боевые корабли – на демонстрации военно-морской силы своего государства настоял сам император, и нельзя было сказать, что он оказался неправ. В принципе, без морских битв можно было обойтись… Но с этим инструментом оказалось проще.

Кенред завершил войну с рекордно малыми потерями и в технике, и в людях. Но и тогда, и позднее он не испытывал гордости или восторга при мысли о Бернубе. Именно здесь погиб его старший брат, которым Кенред в тот момент формально командовал и которого вынужден был отправить на захват одного из значимых бернубских замков, а ещё до гибели брата невольно стал инструментом его унижения. Именно Адрефа Кенред сменил на посту командующего. В Бернубе тот предпочёл идти в фарватере решений своего предшественника, штурмовать те же объекты в тех же направлениях и результата не добился. Ему император двух лет и второго шанса не предложил, наоборот, первый же неуспех командующего воспринял, кажется, как настоящий подарок судьбы, демонстративно и оскорбительно снял его с должности.

К Адрефу, как и к Кенреду, император всегда испытывал неприязнь. К Адрефу – чуть более выраженную, потому что старший из братьев совершенно явно стремился в политику. И знати он нравился намного больше, чем замкнутый, себе на уме, Кенред. Весёлый, общительный и открытый Адреф, наверное, казался им понятнее.

Может быть, и на кандидатуру Кенреда государь согласился так охотно, что хотел своим решением окончательно вдавить старшего из братьев в дёрн. Подчинить старшего младшему – унижение древнее, как сама история. А может быть, он рассчитывал таким образом убить сразу двух зайцев, и, если бы Кенред тоже провалил кампанию, опоры и будущего в политике лишилось бы разом всё семейство Рей – теперь уже нельзя было узнать наверняка. Но тактика была привычная. Старик именно так и действовал всю свою жизнь.

Несмотря на успешное завершение войны это был трудный год для семьи Кенреда, на которого обрушились все моральные последствия гибели брата в тот момент, когда Адреф служил под его началом, а также войны, выигранной «не по правилам». Лишь много позже Кенред осознал, что Бернубу, оказывается, записали ему в актив и, более того, уже считают его одним из самых значимых военачальников империи.