Приму судьбу чужую

26

Именно теперь, когда она вынужденно обосновалась в столице, ей пришлось вплотную заняться экономикой Аутуры и Ярима, а заодно и политикой – например, отношениями Аутуры с её соседями. Это оказалось не так и сложно сейчас, пока она была нужна окружающим больше, чем они – ей. Довольно скоро Кира осознала, что проще и эффективнее дожидаться, когда с предложениями приходят, а не отправляться на переговоры первой. Тогда ей не приходится никого уговаривать – собеседник уже готов общаться, и потому с ним в разы легче наладить диалог.

Оказалось – чертовски удачно, что Кира так замкнута, неуверенна в себе и старается держаться в стороне от местной аристократии. В итоге она промедлила достаточно, чтоб собратья-аристократы потеряли терпение. Кто-то начал отправлять ей свои предложения, а кто-то – сдержанно интересоваться, не намерен ли её супруг делиться своими новыми возможностями. Так Кира узнала о споре за межмировую торговлю на самом высшем уровне. Орсо вовремя успел просветить её начет договорённости между её мужем и императором, и она смогла сделать нужное лицо и подобрать нужные ответы.

Ещё у неё появилось хоть немного времени на то, чтоб ощутить своё особое физическое положение. Совсем чуть-чуть, но всё-таки. Сперва её беспокоила тошнота, но недолго, да и состояние было вполне знакомое, уже прежде испытанное. Потом Кира обнаружила, что мундир неплохо бы слегка расшить, а лучше заказать новый – округлились бёдра, грудь, брюки стали немного тесноваты.

А потом дитя шевельнулось. Это оказалось странно и чудно, но именно в этот момент Кира действительно осознала, что беременна, и на поле сражений даже «просто посмотреть» ей больше нельзя. Но ведь и было кому заниматься войной. Оллгар регулярно слал ей короткие обзоры того, что происходит на аутурском фронте. И в основном на них, а ещё на отчётах аутурского консулара и своего камерария она более или менее училась читать. Это дело по-прежнему давалось ей с огромным трудом, но Кира старалась. Она отлично понимала, что к экзамену в Академии нужно успеть научиться читать бегло – экзамен ведь будет письменным. И если, допустим, она сможет добиться, чтоб ей позволили давать ответ устно, то задание ведь надо будет как-то прочесть. Не факт, что ей позволят взять с собой на экзамен Иусту.

Что ж, каждый её день по-прежнему был расписан до минуты и вмещал в себя уйму разнообразных дел: и учёбу, и регулярные совещания с аутурцами и яримцами, и исполнение придворных обязанностей, и разбор жалоб и прошений, и даже оставалось немного времени на досуг. Орсо ожидаемо оказался профессионалом высочайшего класса и совершенно незаметно организовал её работу так, что Кира стала успевать вообще всё. Правда, когда получила сводную ведомость зарплат по своему секретариату, она ужаснулась.

– Это немного, – спокойно ответил Орсо. – Всего десятеро секретарей и меньше тридцати помощников – я никогда не управлял таким маленьким штатом. Конечно, у всех них довольно высокие жалования, но эти люди того стоят.

– О господи….

– Вы вполне можете себе это позволить. Содержание вашего рабочего штата в целом составляет менее одного процента от чистой прибыли графства.

– Ужас… И это только рабочего… Я поняла. Я не в претензии.

– Излишняя бережливость может породить лишние проблемы и дополнительные затраты. Во всём нужен баланс.

– Конечно. Так и есть… Но поворчать-то можно?!

– К вашему удовольствию, мэм, – вдруг тепло улыбнулся он. У него очень оживилось лицо, и он вдруг стал совсем другим, чем обычно.

Общение с ним явно развивалось к лучшему. Если первые недели он был холоден и официален – эдакий безупречный, идеально настроенный и налаженный инструмент – то через время она начала ощущать на себе его полный любопытства взгляд. В конце концов она даже решилась спросить его напрямик, не жалеет ли он о том, что согласился работать с ней. А в ответ услышала, что он уверен – эта работа довольно скоро вернёт его в самый эпицентр политики.

Кира, слегка ошалев от услышанного, долго на него смотрела.

– Из чего же вы делаете такие выводы?

– Достаточно немного за вами понаблюдать, и всё становится очевидно.

– М-м… А я-то уж было поверила, что вам и в самом деле захотелось покоя. Значит, с прежней службы вы всё-таки ушли не по своей воле…

– С таких мест крайне редко уходят по личному желанию, – прохладно прозвучало в ответ.

– Полагаю, причина – та, что вынудила вас уйти – была… веской…

– Значимой, – помолчав, ответил Орсо. – Я не устроил его величество. Личный секретарь – это как ключевой медикамент, должен подходить идеально. Я новому государю не подошёл.

– Так вопрос в том, подойду ли вам я.

– Ценю ваше отношение, мэм. – Орсо улыбался одними губами, глаза же у него оставались почти ледяными. – Теперь уже нет сомнений, что мы с вами сможем работать вместе. Но лучше не будем ставить вопрос так, как его поставили вы – чтоб у вас не возникало ощущение, будто бы я склонен управлять вами.

– Но при этом вы уверены, что я окажусь в центре политики!

Орсо вернул ей долгий взгляд.

– Вы ни за что не удержитесь, мэм.

Она нахмурилась, гадая, мог ли этот человек прочесть её мысли. Вряд ли, но… С людьми такого запредельного опыта и знания человеческой природы, такого мастерства в политике ни в чём нельзя быть уверенной. В глубине души она помнила, что доверяться Орсо полностью нельзя, но иногда так тянуло чуть-чуть расслабиться, тем более что все его усилия к этому очень располагали. Она была маленьким кораблём, которому предстояло долгое и опасное путешествие, а он мог стать для неё надёжным и мощным течением.