Приму судьбу чужую

28

Он поблагодарил и отпустил жену (Кира пообещала, что будет всё время на связи, и если у боевых командиров возникнут вопросы, пусть обращаются к ней напрямую), после чего холодно сообщил офицерам:

– Готовьте операцию на послезавтра на раннее утро или позднюю ночь, но будьте готовы сдвинуть сроки, если возникнет необходимость. Ориентироваться следует по ситуации, никаких жёстких рамок. Операцией в целом будет командовать Фелан. Я начну переговоры и, вероятно, буду настаивать на встрече с графом непосредственно на станции. Это усыпит бдительность противника.

– После вашего отъезда бдительность как раз удесятерится!

– А кто говорит об отъезде? Я останусь на объекте, в этом и смысл. Не подведите.

– Но если вы будете находиться на станции во время штурма, я никак не могу гарантировать вашу безопасность! – Майор, офицер спецвойск, которому как раз и предстояло координировать действия отобранных боевых групп на полевом командном пункте, даже голос повысил.

Кенред взглянул на него очень сдержанно.

– Я знаю. Действуем, коллеги.

Он подумал: это очень хорошо, что у него с Деролем Варданом, сыном тётки Иовиллы, сестры его матери, не было особого контакта. Они будут общаться как канцлер империи и один из представителей высшей имперской знати, не более того. Кенред связался с ним сперва по вполне официальным каналам, хотя мог при желании выйти на кузена и напрямую. Но он тянул время. Дероль не ответил ничего определённого, и это был говорящий факт. Увы, это почти стало ответом на вопрос, что тут вообще происходит. Нет, не глупость, запальчивость и не случайность, тут всё продумано, причём, скорее всего, продумано кем-то другим, не Деролем. Продумано более или менее. А Дероль тут просто инструмент.

Канцлер хмурился, разглядывая схему станции и окрестностей. Он не был мастером операций вроде той, которая планировалась, и хоть при необходимости сообразил бы, с чего начинать и на что обращать внимания, понимал всё-таки меньше, чем следовало. Майор зато наверняка видел здесь намного больше подводных камней, ну, так операции вроде этой – его хлеб, его профессия! Он не говорит, что задача невыполнима, значит, шанс у них реальный. Пусть занимается. А Кенреду нужно подумать о собственной безопасности.

И он многозначительно взглянул на Крея.

– Кого вы возьмёте? – спросил тот, правильно поняв смысл этого взгляда.

– Райвена, Рингольда, Тадия. Тебя.

– Не скромновата ли свита?

– Именно столько и нужно. Мы ведь хотим произвести определённое впечатление, и противник должен расслабиться. Райвен и Тадий – ребята крепкие, им мундир в случае чего не помешает действовать. И ты подбери двух бойцов.

– Четырёх.

– Двух.

– Четырёх. Нормальное сопровождение. Никто не удивится.

– Пяти телохранителям?

– Я не телохранитель. – Крей криво усмехнулся. – Я денщик. А двое из четырёх – молодые смазливые парни. Сойдут за декоративную охрану, если одеть поярче.

– У декоративных в руках не бывает оружия.

– А этим не особенно-то и нужно. У них свои хитрости есть. Они тренированы действовать в замкнутых пространствах и по ситуации.

– Ладно, уговорил. Четверо. Готовься.

Переговоры шли странно, Дероль, казалось, не особенно-то стремился общаться с кузеном, даже в официальном ключе. Может быть, он рассчитывал на то, что с ним будет говорить сам император? Если так, то – подумал Кенред – он ещё глупее, чем казалось раньше. Но не опасно ли считать глупым своего противника? Очень опасно. Хотя и продумать свои действия на случай чужой глупости тоже стоит. Не должно быть никаких неожиданностей.

В конце концов канцлер нажал, и Дероль согласился на встречу. Действия группы, которая должна была сопровождать Кенреда, были отработаны по пяти возможным сценариям, и он сам знал что делать. Да и его задача была совсем в другом. От него требовалось держать ситуацию на острие своего внимания и не отвлекаться ни на мгновение. Но когда авто уже медленно въезжало в ворота станции, Кенред вдруг подумал, что поступает так же неразумно, как вела себя его жена, и он упрекал её за это. Следом пришла неприятная мысль, что пока он здесь творит глупости, она вполне способна в свою очередь кинуться в Аутуру и тоже понаделать дел – причём из самых лучших побуждений!

Впрочем, на этот раз ему об этом сообщат немедленно, и сразу по трём каналам. И он, глядишь, успеет вмешаться даже отсюда. Если всё пойдёт по плану… Если хотя бы большая часть задуманного пойдёт как надо, он успеет спасти своего ребёнка.

Но, может быть, Кира поумнела, и малыша просто не нужно будет спасать.

До последнего – и пока ехал, и пока шёл по коридорам станции – Кенред обдумывал, что и как скажет. Он даже не оглядывался по сторонам – расклад сил и так был ему понятен. Пока всё вполне соответствовало предположениям, на которых они строили свой план. Кстати, сопровождавшие его офицеры и бойцы намного свободнее вертели головами, так что они увидят ещё больше. И, хотя их явно вели так, чтоб не показать ничего важного и интересного, предосторожность противника тщетна. Все их усилия бесполезны, особенно если учесть, что Дероль встретил кузена именно в той зале, которую Кенред и ожидал увидеть. Встретившись наконец с ним глазами, канцлер осознал, что тут выигрышнее молчать, внимательно слушать и смотреть, а говорить как можно меньше. Кузен определённо не заметит подвоха. Он совсем не хотел, чтоб ему что-то объясняли. Он хотел выговориться сам.