Приму судьбу чужую

29

Кенред равнодушно отвернулся и открыл с управляющей панели экран видеоконтроля. Разумеется, его солдаты пока не начали действовать, и потому ещё держатся так, чтоб их не заметили наблюдатели, а когда начнут, примутся глушить и уничтожать все камеры, какие смогут, но скрыть все приготовления было просто невозможно. Судя по тому, что удалось увидеть, операция вот-вот начнётся, и, очевидно, солдаты противника уже должны об этом знать. Или догадываться. Но пока они не могут вывезти со станции своего господина, на воздух её, понятно, не поднимут.

– Кенред, какого чёрта! Прикажи ему прекратить!.. Кенред, я буду говорить только с тобой!

– Говори, – обернулся канцлер. – Крей, подожди пока.

– Я ещё не начал. – Капрал держал в пальцах зерно личной защиты Дероля. Отлично, сумел и отыскать, и снять.

– Подними его. Говори, кузен.

– Да, способы управлять всеми зарядами есть, но не отсюда. Я могу отключить их все, но только с главного пульта. Подключиться к нему отсюда тебе не позволит даже императорский допуск.

– Да, я знаю.

– А вот как вы доставите меня на главный пульт и как всё это обеспечите – этого я уже не представляю.

– Прискорбно для тебя. Думай быстрее, потому что это в твоих интересах.

Дероль по инерции открыл было рот – наверное, сказать что-нибудь вроде «Не пугай, не испугаешь!», но тут же и закрыл. Безусловно, Крей с первых мгновений умеет показать, насколько серьёзны и основательны его намерения. Граф смотрел исподлобья и едва сдерживался. Но сдерживался – для него это уже было шагом вперёд.

– Я прикажу своим людям пропустить нас к главному пульту. Но тебе это с рук не сойдёт.

– Уверен, что так.

Понадобилось немало времени, чтоб связаться с офицерами Дероля и всё обговорить. Параллельно Кенред следил за тем, как идут приготовления к штурму. По видеоэкранам мало что можно было понять, да и передать своим людям информацию он пока не мог. Что ж, промедление, может, и к лучшему – с дистанционным контролем над боеприпасами надо бы разобраться до того, как станцию начнут штурмовать. Кроме того, пока Тадий обсуждал с представителем графских отрядов, кто куда и когда отступит и какие двери должен открыть, а также чем закончатся попытки положить засаду там-то, там-то и там-то (и во всех остальных местах, разумеется), канцлер решал ещё одну сложную задачу.

Надо было дать штурмующим возможность подключиться к внутренней системе видеонаблюдения (хотя бы затем, чтоб они знали, куда стоит кидать слезоточивые гранаты и стрелять не разбираясь, а куда не стоит), при этом чтоб осаждённые не заметили этого, а если заметят, так чтоб не смогли помешать. Но Кенред отлично понимал, что имеет дело отнюдь не с дураками. Профессионалов на стороне противника хватает, и сделать то, что нужно, будет трудновато, хотя Кенред даже прихватил с собой готовые программы, которые требовалось просто загрузить в систему.

Переговоры наконец-то пришли к приемлемому результату, и Тадий попросил канцлера открыть дверь. Ещё перед тем Кенреда прикрыли два телохранителя спереди и один, раненый – сзади. Рядом встал Райвен, бледный, но бодрящийся. Крею и теперь приходилось в основном заниматься Деролем, и можно было не сомневаться, что капрал справится с делом идеально. Он действительно провёл пленника по коридору без приключений, ловко хоронясь за ним, чтоб какой-нибудь особо ловкий снайпер не смог снять его, пощадив при этом графа.

Впрочем, возможности снайперов в этом коридоре были сильно ограничены – единственного стрелка, который сумел пристроиться в техническом лазу над потолком коридора, Кенред вовремя обнаружил на схеме и заблокировал ему обзорное окно и все выходы. Поискал способ расправиться с бедолагой, но понял, что это потребует слишком много времени, и бросил. Пусть его живёт. Потом, после операции, уж как-нибудь выберется наружу – если к тому моменту не задохнётся.

Они шли по совершенно пустому коридору, но каждый отлично чувствовал на себе чужое напряжённое внимание. Телохранители нервничали и пытались прикрывать канцлера со всех сторон – понятное дело, их очень беспокоило то, что это попросту невозможно. Сам Кенред был спокоен. Он считал в уме. Покамест расклад был совершенно не в его пользу, и если штурмующие не справятся, всё может закончиться совсем уж грустно. Одна надежда, что противник предпочтёт разбираться с людьми канцлера и им самим в диспетчерской, где намного свободнее и сподручнее нападать с разных сторон, чем в узком коридоре.

Кенред остановился сразу же, как только переступил порог диспетчерской, и многозначительно кивнул Тадию. Тот снова затеял переговоры, громко и напористо, и после короткого препирательства из залы в конце концов убрали персонал. Опасности особой в этом не было, потому что управление станцией было автоматизированное, персонал требовался лишь в экстренных случаях. И Кенред был согласен, что сейчас – как раз такой случай, да и час-другой система вполне проработает без помощи человека.

Пока Тадий спорил, канцлер успел подключиться уже к управляющей панели диспетчерской и сгрузил туда три заранее подготовленные программы. И как только бойцы противника чуть-чуть отступили, показывая, что подчиняются требованиям, он привёл в действие стальные щиты, опустившиеся с потолка и поднявшиеся из пола и сомкнувшиеся намертво. Самое сердце диспетчерской, включая и главный пульт, было отрезано от остальной части станции.

– Как это?! – охнул Дероль.