Приму судьбу чужую

32

Старый герцог принял молодого в своём особняке, в роскошной гостиной, такой старинной, что большие экраны и другие блага современной цивилизации смотрелись здесь странно. Чёрная резная мебель, стенные и потолочные панели были такими же, как и триста лет назад, когда люди вели совершенно иную жизнь. Но в этом особняке определённо не хотели ничего менять. Уж образ жизни-то наверняка. Вокруг Альдахары беззвучными тенями бродило столько слуг, словно он был парализованным инвалидом и нуждался в помощи каждое мгновение.

Но он не был. Он просто воспринимал чужую обязанность служить себе словно такую же неотъемлемую часть собственной жизни, как дыхание или сон. И то, что ему было нужно, он готов был требовать. Или просто брать. Или величественно ждать, пока подадут.

Сидя напротив герцога, Кенред задумчиво разглядывал его, словно не знал, с чего начать. В любом случае, у него была фора по времени: прислуга сперва должна была подать напитки и салфетки и хозяину, и его гостю, осведомиться, не нужно ли чего-то ещё, откланяться и отступить к стене.

– Итак, ты пришёл, – произнёс Альдахара, отставляя чашечку, которую едва только взял в руку и даже ни разу не отпил. Кенред слегка кивнул. – Ну что же? Что ты хочешь, мальчик?

– Полагаю, нам пора поговорить. Прямолинейно и откровенно.

Старик величаво поднял голову, прищурился.

– Говори.

– Речь о положении дел в империи.

– Так… Верно ли я понимаю: ты внезапно осознал, что не справляешься, и что тебе всё-таки нужна помощь?

– Я не могу сейчас уверенно судить, справляюсь ли или нет. У меня недостаточно опыта, чтоб видеть, насколько приемлемо или плохо всё идёт.

– Так. – Герцог поощряющее кивнул.

– Но одна из проблем для меня вполне очевидна. – Кенред прикоснулся губами к краю чашки. Чай был ароматный и, наверное, очень хороший. Но тут уж не до угощения, просто надо было обозначить добрые намерения. – Это проблемы, которые испытывает его величество. А он, как вы понимаете, скоро превратит свою проблему в проблему общую. Хотя бы просто потому, что у него есть такое право.

Альдахара слегка шевельнул бровью. Мимика у него была бедноватая, и любое движение его лицо совершало как бы с большим усилием, поэтому оно приобретало преувеличенное значение.

– О чём ты хочешь сказать?

– Например, о том, что Меллгрей отлично знает, насколько он неугоден Ассамблее. Его это слишком сильно беспокоит. Он, видите ли, нисколько не уступает отцу в упрямстве. И он прав – правитель должен обладать несгибаемой волей. Но в этом противостоянии многим членам Ассамблеи не поздоровится.

– О ком же, любопытно знать, ты так беспокоишься?

Кенред слегка повёл головой.

– Меня беспокоит собственная судьба. Мне более чем хватает гражданской войны, которая уже есть. Прошу прощения за цинизм, но ещё одна война, а может, и несколько сразу, мне совершенно не нужна, тем более что сохранить свою голову в такой ситуации будет невозможно. А я хочу удержаться на своём месте как можно дольше.

Собеседник сощурился.

– Я рад, что ты хотя бы сейчас начинаешь понимать, какую опасную затеял игру. Гонору как всегда много, удивлён, как твой отец это терпит. Ты, если помнишь, был не слишком-то вежлив и со мной. Я предлагал тебе помощь, и даже много раз, и ты грубо меня оттолкнул. А теперь приходишь ко мне за помощью?

– Не за помощью, сэр. За советом. А если точнее, то с предложением. Я знаю, насколько вы всегда были обеспокоены судьбой государства. Я уважаю это, уважаю всем сердцем. Я сам таков. Но право слово – неужели поддержать кого-то другого, кроме Меллгрея, вам кажется более разумным?

– К чему эти разговоры?

– К тому, что ни Севельдин Экзор, ни Мирван Рок никогда не позволят вам собой управлять. Оба они ненавидят и Альдахаров, и Ильдов болезненнее, чем друг друга. Так зачем менять Меллгрея на них? Не разумнее ли поддерживать нынешнего Нарена? С ним у вас может получиться.

– Управлять им?

– Нет. Но с ним можно договориться. Это вполне вам по силам, вы же знаете.

– Вот как? Договориться… Прекрасно. А что же мы видим на деле? Император без малого обвинил меня в государственной измене, держит под домашним арестом. – Герцог усмехнулся. – Из этого я должен сделать вывод, что мы легко сможем наладить с его величеством контакт… Блистательный выверт логики молодого человека вроде тебя. Тебе хочется видеть возможность, и ты её видишь, а на реальное положение дел тебе плевать. Я ведь знаю, почему ты так говоришь. Ты считаешь, что сам можешь управлять Меллгреем, потому и ратуешь за него. И меня пытаешься притянуть.

– Нет, сэр. Это не так. Ума у меня хватает ровно на то, чтоб понимать: управлять им невозможно, и даже сами попытки уже смертельно опасны. Уверен, и вы это понимаете. Но вы – не я. И вы сможете убедить его и воздействовать на него своим авторитетом, как только обяжете его себе.

– Как же именно?

– Как только вы решите его проблемы с высшей знатью империи, всё изменится. Сам он не сможет договориться с Ассамблеей, но большинство высших аристократов прислушивается к вам. Вы можете всё уладить, мы же оба это знаем. – Кенред тоже отставил чашку в сторону. – А ещё вы понимаете, что высокая игра может повернуться любой, самой неожиданной стороной. Возможно, если вы откажетесь, и война в верхах пойдёт своим ходом, в итоге не повезёт именно вам. А Нарен обозлится именно так, как умеют звереть только Нарены, и тогда место семьи Альдахара займёт семейство Ильдов. Чего только ни бывает на свете…