Приму судьбу чужую

35

Вопрос внезапно задал тот, от кого Кира никак не ожидала – герцог Альдахара. Причём спросил он довольно мирно:

– Значит, вы готовы регулярно давать Ассамблее такие отчёты, графиня?

– В любой момент, – не дрогнула она.

Но тут же оглянулась на императора, взглядом вопрошая, стоит ли давать такие обещания. Тот всё ещё слегка улыбался: похоже, считал, что поле осталось за ним. И потому никакого знака ей не подал. А раз не запрещено, значит, разрешено, и всё в порядке.

Герцог больше ничего не спросил, лишь удовлетворённо кивнул. Его мысль шла по какому-то своему пути, оно и понятно. Но это не было заботой Киры. Воспользовавшись моментом, она свернула программу и заспешила к своему креслу, покачиваясь с боку на бок. Там её подхватил под руку Орсо и настойчиво усадил на место.

– Хорошо, мэм, – шепнул он ей на ухо. – Пожалуйста, отключите микрофон. – Кира поспешно ощупала губу. – Вот так. Прекрасно, мэм, вы отлично справились.

– Значит, учитель мною доволен?

– Только не расслабляйтесь пока, заседание ещё не завершилось. – И, разогнувшись, величаво удалился на своё место.

Кира снова взбодрилась, насторожилась и слушала очень внимательно, однако её больше не задевали – лишь пару раз обращались за уточнениями, и даже вполне доброжелательно. Заметно было, что большинство аристократов, присутствовавших здесь в этот день и слушавших доклад, стали реагировать на неё с большей симпатией, словно заверения, что денег в карман графини течёт намного меньше, чем можно было подумать, сделало её более приятным человеком. Она в ответ лишь улыбалась, поэтому почти совсем не устала. Так что, когда на выходе из залы заседаний её поймал муж, Кира охотно ему подчинилась, отошла с ним вместе к дверям его кабинета, где уже ждали его заместители, оба. В сам кабинет Кенред жену не повёл.

– Буквально пара слов, – сказал он. – Отчисления в фонд модернизации производства – это была идея министра? Или его величества?

– Нет, моя… Ну, в смысле – моего камерария. Орсо поддержал. Государь согласился. Эти деньги пока находятся в распоряжении государственного казначейства, а в следующем году здорово поддержат меня, когда нужно будет продолжать строительство и комплектацию заводов. Мне ведь ещё возвращать долги аутурцам и кому там ещё…

– Понимаю… Ты показала расчёт только по Бернубе. Во сколько раз нужно увеличить итоговую цифру на самом деле? В три?

– В пять.

– В пять? Вот как?

– Я могу отправить тебе полный отчёт.

– Да, конечно. Это нужно. Я посмотрю. – Он мягко похлопал её по плечу. – Очень интересно. Я надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь?

– Вполне.

– Вот и хорошо. Завтра тебе нужно быть при дворе на дневном приёме её величества.

– Но я думала… Я планировала кое-какие дела, две встречи и ещё хотела послушать лекцию по современным системам безопасности в Академии…

Кенред жестом прервал её.

– Это всё подождёт. Ты и так слишком часто пренебрегаешь придворными обязанностями. Завтра будь добра выполнить их, Кира. Тебе следует поучаствовать в приёме.

Она глубоко вздохнула и опустила ресницы, чтоб притушить раздражение во взгляде или хотя бы не выдать его. Этот тон канцлера она уже хорошо знала – спорить не стоит.

– Да. Я поняла.

– Хорошо. – Он одобрительно кивнул и ушёл к себе, Этелер последовал за ним.

В коридоре задержался только Ардел. Он разглядывал Киру со странным выражением лица, что она, расстроенная и слегка обиженная, даже не сразу заметила.

– Значит, контроль государства? – проговорил младший заместитель канцлера. В его голосе звучало холодное сомнение, но в этом сомнении было и напряжение – то, которое иной раз перерастает и в угрозу. Поэтому Кира, принахмурившись, сосредоточилась теперь на Арделе. – Вот к этому вы стремитесь?

Она, недоумевая, осторожно ответила:

– Это единственный для государства путь не разориться в ходе войны и вообще хоть как-то вести её. Вы хотите предложить какой-то другой вариант, получше?

– Вопрос в том, за какое государство вы ратуете. За то, каким оно является сейчас, или за какое-то иное. – Помедлил и добавил: – Эдакое, на ваш вкус. То, где все доходы идут только на развитие и поддержание производства и на социальную сферу, а банкиры и заодно вся знать там не нужны в принципе.

Кира с недоумением качнула головой.

– Я вас не понимаю.

– Да? А мне кажется, вы понимаете. Вначале я думал, что вы просто стремитесь к влиянию в верхах, а теперь начинаю догадываться, что вы рассчитываете на большее. Полагаю, я прав.

Женщина раздражённо сузила глаза.

– Я понятия не имею, о чём и как вы гадаете.

– Я думал, вы мелкая щучка, но вы настоящая гигантская акула! Вы явно намерены перекроить наш мир под свой вкус, вот что вам в действительности нужно! И к этому вы идёте широким шагом, графиня!

– А может, вашему миру это будет только на пользу?! – обозлилась она.

И развернулась, не дожидаясь ответа, ушла, как только что сделал и её муж. Просто ушла прочь, не оглядываясь ни на Эдельма, ни на Орсо, ни на Иусту, которые поспешали за ней. Будто уже и в самом деле привыкла к роли, которую ей навязали, с которой она согласилась и в которой, собственно, не должна была замечать тех, кто ей служит, пока они исполняют свои обязанности как следует. Она и сама не понимала, почему слова Ардела взбесили её. Может быть, потому, что упорный и тяжёлый её труд оценили как интриганство, низкие уловки ради собственных недостойных целей?