Принц и злая ведьма

Глава 5

Если перспектива жить с Громовым на одной территории интриговала и пугала одновременно, то безумный план просто сводил с ума. Он явно шит белыми нитками и выглядел нелепо. Все-таки Макс Широков, он же плохой мальчик для милой принцессы-драконихи, был лучшим другом моего экс-жениха Ромки Шилова. Хуже всего, что расстались мы с этим самым Ромкой очень и очень плохо. Разумеется, я отличилась.

Ну сами представьте? Есть у вас жених: симпатичный, богатый и немного наивный. Вы тоже ему под стать: длинноногая красотка-блондинка, способная вертеть им, как угодно. В довесок ваши отцы старые партнеры по бизнесу. Идеально? Да! Вот только в один момент моя идеальная жизнь рухнула. Ромка нашел себе невзрачную простушку, влюбился по уши и послал меня к черту. Разумеется, я справедливо обиделась и отомстила. Короче, шансов ноль. Макс точно считает меня конченой стервой, которую к себе и близко не подпустит. Особенно сейчас, когда каждая собака знает, как хреново все в жизни Ольги Кожевниковой.

Но раз этот идиотский план Громова дает мне возможность пожить нормальной жизнь еще несколько дней, я этим воспользуюсь. Возьму задницу, в которую я угодила, и попытаюсь достать из нее кролика.

И надо что-то придумать с правилами проживания. Еще не хватало, чтобы этот кобель сюда баб таскал и заставляли меня прятаться, пока развлекается.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове список правил, которые жизненно необходимо было установить. Через час бросила это занятие, спихнула с ног тяжелую морду Бадди, достала блокнот и уселась на кровати постигать дзен в процессе составления списков. Что ж, поехали.

***

Следующим же утром я столкнулась в узком коридоре с принцем из чужой сказки. Крестовый поход за кофеином перестал казаться подвигом, теперь он тянул на пытки. Твою мать, похоже мы оба жаворонки, значит, встречаться будем часто. Что делать в комнате в половину шестого утра? Правильно, нечего.

— Надо поговорить, — заявила я вместо доброжелательного приветствия.

— Надо поговорить, — получила в ответ.

Видимо, в чьей-то мокрой после душа голове тараканы тоже всю ночь танцевали степ. Что ж, хорошо, раз совместная жизнь простой не будет, пусть будет хотя бы строго регламентированной.

Через полчаса мы традиционно сидели друг напротив друга за стойкой, а рядом стояли чашечки с ароматным кофе. Я решила не тянуть кота за причиндалы и начала первой:

— Думаю, нам нужно заключить контракт и установить правила.

— Отлично, я ночью списочек набросал.

Он достал из кармана листок и положил на стойку. Мне ничего не оставалось кроме как положить рядом свой. Что ж, хорошие новости — наши тараканы на одной волне.

— Тогда ты читаешь мой, я — твой. Если совпадает пишем сразу в чистовик, если нет — обсуждаем, — скомандовал парень и пододвинул свой листок с удивительно аккуратным почерком.

— Окей, я начну. Что? Гулять с Бадди по два часа в день?

— Это он придумал.

Марк ткнул пальцем в пса. Тот переступал с лапы на лапу и недвусмысленно намекал, что и ему неплохо бы позавтракать. Смотрел этот лохматый кобель при этом на меня. Что за шовинизм? Раз женщина в доме, то жрать надо требовать сразу с нее? Но взгляд глаз-бусинок был таким преданным и влюбленным, что я сломалась:

— Хрен с ним, пиши. Согласна, — махнула рукой. — Твоя очередь.

— Ну и почерк у тебя, Кожевникова. Курица лапой, бройлер окорочком. Не водить в дом девушек и других посторонних, — задумчиво прочел и поднял на меня снисходительный взгляд. — Я идиот, что ли? Нам нельзя палить контору. Кстати, это тоже надо записать в договор. Никому не рассказывать о нашем плане, — взял ручку и методично записал.

— Найти работу, — прочитала следующий пункт и удивленно посмотрела на Громова. — Ты серьезно?

— Да. Я тут подумал над твоими словами про репутацию. Если сейчас ты попытаешься привлечь внимание любого более-менее приличного мужика, все решат, что ты напрашиваешься в содержанки. Широков на это точно не клюнет. Тебе нужна работа и пара выходов в свет, чтобы показать — ты в порядке и вполне успешна без папочки, — изложил свою гениальную мысль парень и был совершенно прав. Подобное и в мою светлую голову приходило, жаль я до идеи с работой не додумалась. — У тебя есть какое-нибудь образование? Ты ж вышку получала?

— Есть образование. Педагогическое, неоконченное, — хмыкнула и с вызовом посмотрела на удивленного Марка. Тот на секунду завис, а потом рассмеялся. Заливисто так, аж до слез.

— Серьезно? Кожевникова, ты — училка? — продолжал веселиться он, так и не отпив свой кофе. Я, кстати, тоже к оживляющему напитку не притронулась.

— Отец настоял. Сказал, зачем тебе вся эта ерунда типа финансов и менеджмента? Выйдешь замуж за Ромку, родишь детей, надо будет воспитывать. В итоге есть у меня недо-образование, но ни мужа, ни детей и даже папашка свалил в туман, — надеюсь, усмешка была не слишком горькой.

Марк продолжал бессовестно посмеиваться.

— Не, тебя серьезно допустили к детям? — не унимался он. Рука так и чесалась залепить этому гаду хороший подзатыльник.

— Да, целых три дня на практике, — буркнула зло. — Ничего смешного, у меня даже неплохо получалось. Пока на четвертый день директор не решил залезть мне в трусы, — от одного воспоминания об этом меня передернуло. Омерзительно. Старый потный извращенец, который лет двадцать не видел никого симпатичнее своей растолстевшей женушки.

— О, и на этом практика закончилась? — недвусмысленный жест бровями и подмигивание.

Что? На что он сейчас намекает? Это было слишком прозрачно. Внутри всё сжалось. Так вот, значит, какого ты мнения обо мне, Марк Громов. Все случилось раньше, чем я смогла осознать и прочувствовать вылившееся на меня только что дерьмо. Я схватила чашку и выплеснула остывший кофе прямо в лицо своему «благодетелю». Мою черную душу согрела прекрасная картина: Марк Громов пытается стереть с лица кофе, отплевывается и морщится. Лучше бы своими догадками и мыслишками пошлыми поперхнулся.