Принц Иво Воронья Лапка

-34-

...Давид часто укорял Тома, что тот пренебрегает отцовским долгом, чем неизменно вызывал раздражение друга, считавшего себя образцовым эльфийским родителем. Он щедро обеспечивал всех своих детей и внуков и только в исключительных случаях лишал их жизни.

<...>

– ...Однако речь шла о ваших дочерях и внучках. Интересно, как вы управлялись с ними в бруге?

Следует признать, замечание вышло бестактным. Ничто не могло обидеть Тома сильнее, чем напоминание о бруге. Если вы носите белоснежное белье и полуночно-синий сюртук, тщательно ухаживаете за ногтями, а волосы ваши сияют, как полированное красное дерево, короче говоря, если вы обладаете утонченными манерами и изысканным вкусом, вряд ли вам польстит упоминание о том, что первые две-три тысячи лет своей жизни вы провели в темной сырой норе. Не говоря уже о том, что в те давние времена вы наверняка носили килт из грубой некрашеной шерсти и прелую кроличью накидку (если вообще не щеголяли голышом).

– В бруге, – Том нарочно помедлил, чтобы Давид осознал, что воспитанные люди не упоминают в разговоре о подобных вещах, – такого затруднения не возникало. Дети рождались и вырастали, не зная, кто их отцы. Я понятия не имею, кто мой родитель, и никогда не стремился выяснить.

“Дамы из Грейс-Адьё и другие истории”, С. Кларк

Личико принцессы Хильди без грязи и липких потеков оказалось таким хорошеньким, что Эмме на мгновение замерла в восхищении: в мире людей ей ни разу не приходилось встречать столь очаровательных золотоволосых маленьких девочек. С красотой придворных Холма Эммелин уже успела свыкнуться — уж слишком холодной и чужой она была, - но крошечная принцесса, еще не умевшая принимать надменный вид, не перенявшая отстраненно-жестокие повадки своих старших сородичей, одновременно походила и на пугающе-прекрасное порождение волшебного мира, и на человеческое дитя, в чьих жилах текла такая же горячая кровь, как у самой Эмме.

Только сейчас Эммелин сообразила, что до сих пор не видела вблизи ни одного ребенка Из-Под Холма — в праздниках участвовали только взрослые подданные короля Людуэна. Самым младшим из тех, кого она до сей поры встречала, был, пожалуй, Иво. Да и то, времена, когда он казался тщедушным подростком, уже прошли — за минувший год он разительно изменился. Сейчас у Эмме язык бы не повернулся обратиться к нему: «Добрый мальчик!..», как это было в прошлую Страшночь.

-Почему ваш народ не берет с собой детишек на праздники? - тихонько спросила она у хромого принца, угадывая, что здесь кроется еще одна неизвестная ей доселе часть жизни Холма. - Наверняка у кого-то из придворных есть дети! Но я не вижу здесь ни одного ребенка...

-Конечно же, в Холме есть дети, - с нескрываемым пренебрежением отозвался Иво. - Но от них только шум и беспорядок! Зачем бы их звать с собой? Мне самому впервые пришлось побывать на празднике всего три года назад... - тут он едва заметно запнулся, словно в тех воспоминаниях нашлось куда больше неприятного, чем он сам ожидал. - Честно сказать, я сам пробрался. Из любопытства и из желания нарушить запрет. Меня с собой никто не звал, оно и понятно!.. - стоило ему только побороть мимолетное смущение, как в его голосе вновь зазвучала злая насмешка; он с вызовом фыркнул. - Если кому-то из детей Холма хочется повеселиться вместе со старшими, пусть докажет, что годится для этого, проявит хитрость и настойчивость, не побоится наказания...

-Как это сделал ты, - понимающе и печально вздохнула Эмме. - А затем и я сама, хоть и не знала, чем обернется моя затея... И что же — дети при дворе растут безо всякой заботы? Кто за ними присматривает, пока их родители веселятся на праздниках?

-Кто-то из слуг... Гоблины, бесы... Старшие иной раз присматривают за младшими, но куда чаще младшим приходится прятаться от жестоких забав старших, - хромой принц заговорил отрывисто и путано; тема эта была для него тягостной. По его голосу постороннему слушателю могло показаться, будто он попросту не желает рассуждать о предмете, в котором не разбирается. Но ведь Воронья Лапка и сам не так уж давно был ребенком — с чего бы ему не знать, как обращаются с детьми при дворе?.. «Наверняка ему просто не хочется вспоминать о пережитом в детстве, - подумала Эмме. - Но если я так мало знаю о Холме — как же мне спасти себя?.. И его... Ох, прости, Иво, но все-таки я продолжу расспросы!». Она покосилась на королеву и убедилась, что Алисейна, некоторое время послушав, о чем шепчутся младший принц со своей невестой, потеряла всякий интерес к их беседе: дети! Что может быть скучнее!..

-...Что может быть скучнее!.. Дети не слишком приятны, - говорил тем временем принц, неприязненно морща нос. - Они досаждают и путаются под ногами, шумят, болтают лишнее, норовят испортить одежду или что-нибудь сломать... При дворе прежде всего ценятся внешняя красота и изящество манер, и пока наследники не примут подобающий вид и не обучатся придворной науке, им лучше не показываться на глаза родителям, не говоря уж о глазах самого короля...

-Но как же они чему-то научатся среди гоблинов и бесов, позабытые своей семьей?! - искренне удивилась Эмме.

-Дети Холма куда умнее и шустрее людских, - чуть высокомерно ответил Иво. - Они быстро понимают, что право остаться при дворе нужно заслужить — и прилагают все усилия, чтобы стать достойнейшими из достойных. Или же учатся быть достаточно хитрыми и проворными, чтобы избегать гнева своих разочарованных родителей, - его губы скривились в угрюмой самоуничижительной усмешке. - Ну а те, кто не желает учиться, кто недостаточно хорош собой и не принимает здешние законы — что за польза от них роду? У подножия королевского трона останутся пировать только лучшие...