Принц Иво Воронья Лапка

-38-

— …Скорее в путь. Теперь пускай приходит Дух Ночи!

Золотой Драгун посадил девушку у себя за спиной, и могучий конь полетел под облаками как молния. Дух Ночи уселся позади бедной девушки. Он кусал ее до крови и страшно тряс. Но девушка не кричала.

Тогда Дух Ночи понял, что теряет напрасно время, и вытащил саблю, чтобы ударить Золотого Драгуна в спину. Но девушка и тут не вскрикнула.

Дух Ночи увидел, что теряет даром время, и призвал на помощь всех чертей ада.

— Золотой Драгун, — закричала девушка, — Золотой Драгун, берегись!

Она могла кричать сколько душе угодно. У Золотого Драгуна уши были замазаны смолой, рот зашит.

«Золотой драгун», французская народная сказка

Больше всего Эмме хотелось в тот миг воскликнуть: «…Но теперь я знаю, о чем еще спросить!» - ей хотелось узнать как можно больше о проклятии, которое навлек на себя король Людуэн. Сестра короля перед своей гибелью предсказала, что магия Холма истощится – и Эммелин без труда узнала эту историю: ее вспоминал Ллогу при первой их встрече. «Он говорил тогда, что из-за преступлений короля в Холм пришел упадок, - лихорадочно размышляла она, все еще обнимая Иво, но мыслями уносясь все дальше. – С тех самых пор никто не мог сварить королевский мед. Но мне это удалось, и старый король тогда при всех объявил, что я принесла радостную весть. Неужто он решил тогда, что мне под силу избавить его от заслуженного наказания? Да-да, об этом он твердил колдуну, а тот не верил и упрямо отвечал, будто я ни на что не годна. Быть может… быть может, Йоссе вновь ошибся во мне, а король Людуэн все угадал верно? Откуда же во мне эти силы и способности, и как верно их употребить?!». Эммелин так и хотелось броситься к господину Ллогу, припасть к его горячему боку так же отчаянно, как сейчас к ней самой прижимался принц Воронья Лапка, и просить – нет, требовать! – чтобы старый дракон рассказал, каково истинное значение верескового меда, приготовленного ее руками. Вдруг именно здесь крылась тайна, способная спасти от проклятия… нет, не злого короля, а его несчастных детей-воронят?..

Но не успела она набраться решимости и оставить Иво, как Хильди беспокойно захныкала, сжавшись в совсем уж крошечный клубочек. Плач этот внезапно заинтересовал господина Ллогу – дракон вытянул шею, прислушиваясь к тихому протяжному писку, и недовольно проворчал, словно отвечая на жалобы спящей принцессы:

-Да, и я это слышу… Никаких сомнений – это он: стук трусливого сердца предателя… Его дыхание – он бежит со всех ног! Слышу страх, подлость, шепот прочих, трясущихся за свои шкуры…

-О чем это вы, господин Ллогу? – спросила Эммелин с тревогой, а Иво вздрогнул и резко отстранился от нее, словно стыдясь своей мимолетной слабости.

-Воронья дочь еще слишком мала, чтобы понимать слова, - отвечал дракон, беспокойно постукивая когтями о камень. – Оттого у нее обострено иное чутье, оберегающее ее от опасностей. Это в природе всех жителей Холма, но у нее, пожалуй, удивительный в своей силе дар – не хуже моего собственного!.. Она слышит отзвуки мыслей и чувств – дурные и добрые, славные и постыдные; чует страхи и прочие низкие страсти. И сейчас поблизости творится подлость, гнусное предательство!.. Кто-то из моих слуг-гоблинов торопится к придворному чародею, чтобы донести о воронятах и крысе, а остальные дрожат от страха, предчувствуя мой гнев…

Зеленые глаза хромого принца зло и тревожно засветились, а Эмме сложила руки в умоляющем жесте, безмолвно прося господина Ллогу о заступничестве. «Разве посмеет Йоссе причинить нам вред, если вы возьмете нас под свою защиту? Разве вам не под силу избавить нас от этой беды?» - мысленно взывала она к старому дракону, отчего-то не решаясь произнести эти слова вслух, но надеясь, что он услышит ее мысли так же, как без труда разгадал лепет Хильди.

-Избавить вас от Йоссе… - и впрямь отозвался эхом Ллогу, задумчиво качая головой из стороны в сторону. – В нем ты видишь своего главного врага и самую страшную опасность… Думаешь, что если его не станет, то беды минуют тебя и твоего вороненка. Что ж, я и вправду мог бы избавить вас от волшебника… и от его волшебства… А что думает об этом вороний принц? – он обращался к Иво, но при этом неотрывно смотрел на спящую Хильди. - Желает ли он, чтобы чары придворного колдуна исчезли?

-Ох, нет… - прошептала Эмме, запоздало догадавшись, о чем говорит дракон. – Нет, нельзя, чтобы волшебство Йоссе пропало…

Иво помрачнев, мотнул головой, а затем, видя, что дракон все еще ожидает ответа, процедил сквозь зубы:

-Ладно же. Если именно я должен признать и произнести это вслух, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок и ложных надежд, то так тому и быть. Я думаю, - он повысил голос, - думаю, что Хильди выжила только благодаря колдовству Йоссе. Это он сделал так, что на ней нет ни одной вороньей отметины. Возможно, сама жизнь Хильди – это чары колдуна, обманывающие проклятие. А желаю я, чтобы все оставалось так, как оно есть, ведь способов уберечь Хильди от злых чар никто, кроме Йоссе, не знает. Поэтому нам не стоит ни сердить колдуна, ни попадаться ему с поличным.

-Так и есть, - согласился господин Ллогу. – Бывают враги, которых нужно до поры, до времени ценить и беречь так же старательно, как и лучших друзей. Тем более, что секрет этой магии достался чародею от другой колдуньи, чуть менее удачливой, и вовсе не случайно… - от этих слов лицо Иво исказилось почти что до безобразия, но он все же смолчал, бросив колкий косой взгляд на Эмме, словно проверяя, поняла ли она, о чем говорит дракон. - Старшему вороненку и крысе следует уносить ноги, да побыстрее – сегодня вы еще не сумеете говорить с чародеем на равных, поэтому навредите друг другу и упрямым молчанием, и лишними дерзкими словами. А о младшей из вороньего племени я позабочусь…