Принц Иво Воронья Лапка

-41-

…Лекарка оделась и вышла из дома,

Ступила на камень, чтоб влезть на коня.

И к гостю за спину уселась ночному,

Вцепилась за плащ, будто он ей родня.

Проехали молча до самого лога,

Но тут на старуху напал жуткий страх.

Промолвила: «Брауни видели злого.

Он водится здесь, прячась в травах, кустах»

Но спутник ей только в ответ рассмеялся:

«Ты, тётушка, зря не болтай всякий вздор.

Того, кто с тобою сейчас повстречался,

Уродливей нет, в этом весь разговор»

«Фэрн-Дэнский брауни», шотландская народная сказка (в пер. С. Лоэра)

И вновь Эмме ошиблась, подумав, что теперь-то всадники, исполнив волю короля, вернутся в родные края. Город, совсем недавно светившийся праздничными огнями, скрылся во тьме и метели, и Зимняя Охота не стала дожидаться утра, чтобы посмотреть, сколько бед принес их дар. Напротив, они торопились уйти от снежной бури, на просторы, где небо все еще переливалось синью и зеленью. Вскоре Эммелин уже могла рассмотреть, что они скачут над холмами, покрытыми ровным гладким снегом – здесь почти не было лесов и рощ, и лишь изредка попадались крошечные поселения, прячущиеся в лощинах.

Сегодня ни один неразумный храбрец не решился встретить полночь в пути, и всадники с досадой перекликались, указывая на пустынные просторы: им не хотелось охотиться на зверя в праздничную ночь – человек стал бы куда более ценной добычей!

От досады всадники хлестали ни в чем не повинных гончих псов, пришпоривали лошадей, что есть силы, чтобы забыться в бешеной скачке. «Да что же за пакость им еще пришла на ум?!» - мысленно вскричала Эмме, поняв, что Охота придумала какую-то новую ночную забаву – стремительное движение ее больше не казалось кружением-поиском над снежной пустыней. Долго гадать ей не пришлось: за белыми холмами показалась полоса непроницаемой черноты, над которой северное сияние было особенно ярким и многоцветным. То была бескрайняя водная гладь – море; о нем Эммелин читала в тех немногих книгах, по которым обучали премудростям младших Госбертов. Но в книжных описаниях оно никогда не представало столь страшным и мрачным. Берег крутым нескончаемым обрывом уходил вниз, и там, в темной бездне, глухо рокотали, бились о скалы волны; казалось, нечто огромное и живое ворочается и стонет, не в силах обрести покой. Пусть даже Зимняя Охота вольно летала над землей и не боялась бури, Эммелин вздрогнула от мысли, что всадники могут направить коней за обрыв.

Но у Охоты была иная цель: спустившись с небес к земле, она помчалась вдоль обрыва, у самой пропасти. Эмме слышала, как стучат копыта по мерзлой земле, как падают вниз камни. «Здесь, должно быть, проходит граница владений короля, - подумала она. – Море не в его власти». Глаза ее постепенно привыкали к чередованию зеленоватого света и непроглядной тьмы – или же зрение обострялось? – и она решилась посмотреть вниз.

Поначалу она различала только мутные блики на воде, блеск мокрых камней и белую пену, но потом ей показалось, что там угадывается и другое движение – мерцание черной чешуи, извивающиеся змеиные тела, острые сверкающие зубы, бледное свечение глаз. Огромные морские змеи охраняли чужое для Охоты королевство, и среди стона волн слышалось их угрожающее шипение, лязг острых клыков – всадники вели себя дерзко и непочтительно, горе им, если граница все же будет нарушена!..

Эммелин прижалась покрепче к жениху – слишком близко был край пропасти, - а тот, словно не замечая ее страха, пришпорил коня, чтобы вырваться вперед, обойти всех прочих в безумной гонке. Это было нисколько не похоже на Иво, которого знала Эмме, и она заподозрила, что Охота меняет участников не только внешне. В хромом принце порой проявлялись отчаянная бесшабашность и вспыльчивое упрямство, но сейчас подгонять призрачную лошадь его заставляло что-то иное.

Охотники один за другим оставались позади, кромка обрыва осыпалась под ударами копыт, а впереди уже виднелась плосковершинная скала, вдающаяся в море, как нос корабля. Именно туда направлял свою лошадь Иво, хоть остальные уже уходили в сторону от берега, вдоволь подразнив и разозлив морских стражей.

«Но зачем? Что он желает показать?.. Доказать?..» - в растерянности подумала Эмме, хватая ледяной воздух пересохшими губами. Что-то подсказывало ей: Иво нарушает неписаные правила охотников и совершает то, что даже они считают опасным и неразумным. Конь хрипел, изворачивал по-змеиному шею, но получал только удары шпорами в бока, понукающие его мчаться вперед и вверх.

-Нет! Не надо!.. – наконец-то у Эмме получилось выкрикнуть хоть что-то, но ветер унес ее слова, а Иво даже не вздрогнул.

Край пропасти над морем неумолимо приближался, и пусть даже конь совсем недавно летел по воздуху так же легко, как сейчас скакал по земле, сердце Эммелин замерло, как перед неизбежным падением.

Рывок – и конь с истошным ржанием оттолкнулся от обрыва, отправляясь в полет высоко над волнами. Эмме вскрикнула, зажмурившись, и почувствовала, как содрогнулся всем телом Иво, как задрожал под ними конь, словно теперь каждое движение давалось ему через силу. Внизу раздался разъяренный рев, грозно зашумели волны, и ледяной порыв ветра ударил непрошеных гостей так безжалостно, что конь окончательно сбился с галопа и беспорядочно заплясал на месте, силясь удержать равновесие. Теперь воздух не служил ему надежной опорой, волшебство Холма таяло и слабело.