Принц Иво Воронья Лапка

-45-

…Она встретилась со своими четырьмя подругами у старой церкви, что стоит на пустоши. Там они сели верхом кто на лавровые ветки, кто на пучки болиголова, и те тотчас превратились в коней. Ведьмы помчались по горам и долам быстрее ветра и стали там гоняться за лисицами, ласками и совами. Потом переплыли реку Форт и поднялись на гору Бен-Ломонд. Там они спешились и принялись пить пиво, что варилось не в человеческой пивоварне.

«Ведьма из Файфа», шотландская народная сказка

​

Ведьмы не стали утруждать себя притворством: другого ответа они и не ждали. Визгливо расхохотавшись, они захлопали в ладоши и закружились на месте, но тут же зашикали друг на друга, призывая к тишине и серьезности.

-Тс-с-с-с, любезная Гуссильда! Любопытные уши повсюду!

-Потише, кума Тройоль! Осторожность не повредит в таком опасном деле, да и времени в обрез…

И пока Эммелин, запоздало страшась собственного решения, переводила растерянный взгляд с одной ведьмы на другую, Гуссильда, повернувшись к лесу, заухала совой, а Тройоль поспешила к краю поля, что-то высматривая в быстро сгущающихся весенних сумерках.

-Но не могу же я вот так… Никому ничего не сказав… Не собрав в дорогу вещи… - заговорила сбивчиво Эмме, не зная, к кому из ведьм лучше обратиться. Ей вдруг страшно захотелось оказаться дома, в своей комнате, где все понятно и привычно. «Я слишком быстро согласилась! – беспомощно и заполошно мелькали в голове мысли. – Если бы мне дали хоть немного времени подумать… Увидеть напоследок родных… Что же – ведьмы теперь принудят меня, если я откажусь? Разве я должна теперь им подчиняться во всем, словно на меня легло еще одно заклятие?!».

-Говорить тебе сегодня ни с кем, кроме нас, нельзя! – тут же отозвалась Гуссильда, резко повернувшись к ней. – Для блага твоей людской семьи, для блага вороньего принца! А что до вещей – об этом мы побеспокоились, не бойся. Слышишь? Слуги уже рядом!..

Из лесу и вправду доносились шорохи и треск, как будто там резвилась стайка лесных зверьков. Несколько мгновений – и к ногам Эмме выкатилось несколько мелких гоблинов; в лапках они сжимали какие-то котомки и узлы. За ними последовал еще добрый десяток носильщиков, услужливо протягивающих кумушкам торбы, мешки и потрепанные саквояжи: ведьмы всерьез подготовились к путешествию.

-Вот твое добро! – ведьма, шумно потянув носом, схватила один из свертков и ткнула в руки Эммелин. – Какое-то из новых платьев, гребень, носовые платки, шпильки, запасные воротнички… Словом, весь тот хлам, что люди обычно таскают с собой в путешествиях. А вот и шпоры – давно пора найти им применение! Ну же, воронья невеста, не вздумай реветь, точно обычная девчонка! Все только и болтают, как ты храбро держишься, когда приходит время испытаний. А сегодня готова вот-вот расклеиться, хотя лучшего приключения у тебя еще не бывало. Отправиться в большой город, повидать мир, да еще с кем – с нами, добрейшими тетушками!

-Но когда вы успели…

-Не твоя забота! – отрезала Гуссильда. – Доживешь до наших лет – научишься думать наперед - и даже чуть дальше. Уж поверь своей старой тетушке-ведьме…

Тройоль тем временем вернулась, держа в руках охапку прошлогодних почерневших стеблей коровяка. Вместе с Гуссильдой они принялись торопливо перебирать их, бормоча: «Слабоват! Тощеват! Слишком жесткий и колючий – норовистым будет!». Наконец они отобрали три стебля, отчего-то показавшихся им лучше прочих, наспех перевязали каждый потертым кожаным шнурком, подхватили узлы со своими пожитками, и хором объявили:

-Пора в путь!

Эммелин, вконец растерявшись, покорно приняла от них черный сухой стебель и с недоумением держала его в руке, словно посох.

-Садись, садись! – закричали ведьмы, показывая своим примером, что на коровяк нужно сесть верхом, как это делают обычно мальчишки вроде Эллайта, изображающие, будто скачут на веточке, словно на лошади.

-Но это же просто смешно! – воскликнула Эмме, сама не зная, боится ли старых ведьм или же сердится на них за всю эту неразбериху.

-Наше колдовство не намного хуже того, что имеет хождение в Холме! – ответила на это Гуссильда, сурово хмурясь. – Зря ты думаешь, что только придворные господа знают толк в магии. Пусть наши лошадки не такие складные, как те, что из королевских конюшен, но в резвости им не уступают!

И не успела Эммелин ничего возразить, как обнаружила, что неловко и криво сидит на приземистой кривоногой животине, отдаленно похожей на лохматого черного козла – если бы у козлов бывали зубастые волчьи оскалы. А ведьмы, устроившиеся на спинах своих скакунов куда ловчее, покатывались со смеху, глядя на затруднения своей юной подопечной.

-Держи поводья покрепче! Сядь ровнее! Колдовские создания всегда себе на уме – кто знает, что магия вложила в их пустые головы вместо мозгов?.. Мы-то всего лишь призвали ее и попросили о помощи, а все остальное – темное дело! Но ты бывала на королевской охоте, тебе по силам справиться и с травяной лошадью. Не давай ей спуску, только и всего. Почует страх – непременно сбросит! Н-но!.. Пошла! Вперед и вверх, вперед и вверх!.. Уже темнеет, нужно торопиться – иначе королевские посланники учуют наш след и тогда придется потрудиться, чтобы уйти от погони!

-Но я… я… - впервые решение Эммелин давалось так сложно: ей и раньше приходилось нарушать запреты, однако теперь девушку томило неясное подозрение, будто Йоссе и ведьмы хитростью подначивают ее совершить дурной выбор... очень дурной! Не тот, что одобрил бы хромой принц!

-В путь! В путь! – нараспев закричали кумушки, пустив своих травяных лошадок вдоль кромки леса, и девушке не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ними. В глубине леса слышался тот самый плач и вой, который не давал ей спать много ночей подряд, и, стало быть, хотя бы в этом ведьмы не соврали: лесной король вновь отправил за невестой сына плакальщиц и призраков.