Принц Иво Воронья Лапка

-55-

«Да где же ты?» — крикнула ведьма.

«Здесь я, на лестнице, подметаю!» — отвечала ведьме одна из капелек крови.

Старуха вышла на лестницу, никого там не увидала и еще раз крикнула: «Да где же ты?»

«Да здесь, в кухне, пришла погреться!» — отвечала ей вторая капелька крови.

Ведьма и в кухню пошла, и там ничего не нашла. «Да где же ты?» — закричала она дочке в третий раз.

«Ах, да здесь же я, в постели, сплю», — крикнула ведьме третья капелька крови.

«Милый Роланд», сказки братьев Гримм

​

С каждым днем тетушки-ведьмы становились все внимательнее к Эмме, все ласковее и сердечнее – но в этой ласке, плотно окутывающей ее с ног до головы, лишающей всякой возможности шевельнуться без надзора, было куда больше настороженности, чем доброты. Куда бы она ни пошла, какую бы работу по дому ни вызвалась делать, одна из тётушек всегда объявлялась поблизости словно случайно. Даже в свои ночные вылазки ведьмы все чаще отправлялись в одиночку, хоть любой бы догадался, что вдвоем им гулять по злачным местам гораздо веселее.

На уроках колдовства, которые тётушки преподавали своей воспитаннице, речь никогда не заходила о способах вскрыть запертый замок, обойти чужое заклятие, просочиться сквозь едва заметные щели и спрятаться от любопытных глаз - хотя сами кумушки владели этим искусством в совершенстве, в этом сомневаться не приходилось. Эммелин, давно уж заметившая, как ведьмы старательно избегают опасных тем, могла бы прямо спросить их – отчего бы не изучить заклятия, помогающие спасаться от недоброжелателей, сбегать из плена, распознавать ложь и лукавство? Но она молчала, не выказывая недовольство ни словом, ни знаком. Даже самой себе она не могла ответить честно, какими соображениями руководствуется. Не желает подыгрывать тайной силе, обостряющей своеволие и подталкивающей к бунту? Или, ровным счетом наоборот, поддавшись искушению, усыпляет бдительность ведьм, чтобы те не знали, как велика жадность ученицы до запретных знаний, как изводит ее желание сбежать?

Мысль о том, чтобы выйти в ночь, вдохнуть полной грудью весенний прохладный ветер, услышать шорох листьев, смотреть неотрывно на сияющую луну, не выходила из головы у Эммелин, иной раз заставляя забыть о голоде и сне. Даже об Иво она теперь вспоминала с усилием, как будто прошлые обязательства и привязанности уходили вместе с прежней невзрачной Черной Эмме; новая же остроухая Эммелин жила вовсе иными мечтами и желаниями.

Разум говорил ей, что тетушки правы, когда предостерегают от неразумного риска, но многократно обострившиеся новые чувства обретали все большую власть над девушкой. Теперь она гораздо лучше понимала, отчего жители Холма и леса так безудержно веселы и жестоки, ни в чем не знают меры и напрочь теряют голову от противоречивых страстей.

Тетушки-ведьмы, разумеется, так же легко угадывали внутренние перемены Эмме, как видели внешние. Ежевечерний ритуал запирания дверей и окон неуловимо изменился: приказы Скэрроу отдавались все те же, однако теперь Тройоль с Гуссильдой опасались не столько чужих глаз и ушей, сколько того, что воспитанница проскользнет ужом в любую щель, стоит только зазеваться.

Эмме злилась, Эмме чувствовала себя виноватой, Эмме хотела сбежать, Эмме мысленно умоляла тетушек удержать ее от побега – и вскоре окончательно потеряла покой. Неудивительно, что ее обучение волшебству окончательно зашло в тупик: приступая к колдовству, вслух она каждый раз повторяла, что хочет отыскать Пенуика, но мысли были заняты вовсе иным – и заклятия лишались всякой силы, расползаясь на части, словно ветхое полотно. Но ведьмы, словно не замечая ее неудач, раз за разом приказывали ей смотреть в мутную дождевую воду, читать знаки в трещинах на стенах и болтать с городскими безумцами.

-Пустая трата времени! Скука смертная! - шептала Эмме мрачно и яростно, но покорно следовала наставлениям, не пропуская ни единой лужи, ни единого блаженного на своем пути.

-…Не слыхали ли вы, матушка, - безо всякой надежды спросила она у старухи, кормившей хлебными крошками невидимых голубей на одной из городских площадей, - о здешнем лекаре, водившем дружбу с нечистой силой?..

«Бежать, бежать! – при этом думала она. – Как сбежать, как перехитрить ведьм хоть на минутку?!».

Старуха, тем временем, пристально посмотрев на нее выцветшими пустыми глазами, покачала головой.

-Такой сказки я не знаю, - трескуче промолвила она. – Да и лекари мне не по нраву – один такой заставлял меня пить горькую микстуру и говорил, что она прояснит мой разум. Но я-то поняла, что он попросту хочет меня отравить!..Зато припоминаю другую историю: хлебец был испечен с тремя каплями крови и отвечал людским голосом. «Я здесь, я здесь!» - говорил он, и все думали, будто отвечает человек – а человека-то и след простыл!..

Эмме вздохнула: за время обучения колдовству ей довелось услышать немало безумных речей – кто-то рассказывал ей о говорящей капусте, кто-то – о золотых монетах, превратившихся в сухие листья. И бормотание старухи поначалу показалось ей такой же несуразицей. Но бессвязный ответ внезапно переполошил тетушек-ведьм, круживших неподалеку – хоть едва ли они расслышали более двух-трех слов. Они подхватили Эмме с двух сторон - точно хищные птицы, вцепившиеся в добычу, - и оттеснили ее от безумной.

-Пойдем, пойдем! – приговаривала Тройоль.