Принц Иво Воронья Лапка

-58-

Недолго я просидел у костра, как вижу — из темноты со всех сторон, крадучись, появляются тринадцать большущих и жутких котов! Таких больших и страшных, каких свет еще не видывал: двенадцать котов ростом со взрослого мужчину, а тринадцатый, их вожак, еще того больше. Огромный, свирепый, с дикими зелеными глазами, так и загоревшимися и засверкавшими, когда он уселся у огня и уставился на меня. Остальные расселись по шести с обеих сторон от него и все вместе принялись мурлыкать, да так громко, словно гром загремел в тихой ночи.

«Тринадцать заколдованных котов», ирландская народная сказка​

​

-Что ж, дело твое, - после долгого настороженного молчания промолвила Гуссильда, медленно обтирая когтистые уродливые пальцы об передник. – Считаешь, что так выторгуешь больше силы…

Но Эмме упрямо мотнула головой, показывая, что ведьмы неправильно ее поняли.

-Пусть даже силы будет меньше… Или она исчезнет, оттого, что я ее неправильно использую… - она закусила губу, с трудом подбирая слова, ведь рассуждать приходилось о вовсе неизведанном. – Просто мне важнее то, ради чего… это все происходит. Если я изменюсь в главном – изменится и все, что мне дорого, - тут Эмме едва не выпалила то, что жгло ее больше всего: «Что, если я позабуду и разлюблю Иво?!», но подумала, что ведьмам будет смешон этот довод и смолчала, осекшись на полуслове.

-…Никакая власть того не стоит! - наконец сказала она, и голос ее зазвенел от страстной убежденности.

-Но, дитя, - беззвучно рассмеялась Тройоль, поглаживая ее по плечу с лукавой заботой, - люди зачастую меняются и безо всякого волшебства. Изменчивее существ в природе нет! Сегодня они любят одно, а завтра – другое. Клянутся в верности – и тут же предают, стоит только подать голос обиде, страсти или жадности. Мы, по меньшей мере, никогда не обманываем – лишь умалчиваем или ловим простаков на неосторожном слове…

«Не обманываете, но и не знаете чувства вины, а без него все чувства, кажется, легки, как перышко», - мысленно ответила ей Эмме, уже не столь уязвимая для очарования, исходящего от вольной веселой жизни волшебных существ.

-…Сегодня сожаление сделало тебя сильной, а завтра ослабит, - продолжала ведьма. – Ошибки неизбежны, и если ты предпочтешь держать все их в памяти – однажды их груз сломит тебя. А может статься, что боль превратит тебя в чудовище куда страшнее, чем я… или кума Гуссильда. Иной раз умение быстро забывать делает нас куда милосерднее, чем умение долго помнить!

-И все же я попытаюсь, - коротко ответила Эммелин, хмурясь и мрачнея лицом, ведь чутье подсказывало ей, что ведьма права в своих рассуждениях.

Кошка Коготок, решив о себе напомнить - ей, чудом ожившей спасительнице, и впрямь полагалось сегодня быть в центре всеобщего внимания! - мяукнула, потягиваясь, а затем подошла к Эмме, чтобы потереться об ноги.

- Ох, милая Коготок! - воскликнула Эмме чуть пристыженно, и хотела подхватить кошку на руки, однако та увернулась.

- Куда ты? - Эмме потянулась за ней, на миг заподозрив, что сударыня Коготок все ещё немного обижается на ту, по чьей вине пострадала.

Но кошка, сохраняя решительный и независимый вид, уже обходила свои немалые кухонные владения, ловко уклоняясь от ласки. Она с любопытством заглядывала в темные уголки, припадала на передние лапы, высматривая что-то под шкафчиками и низкими скамеечками; ныряла под столы, а затем выбиралась оттуда, фыркая и отряхивая усы от паутины. Казалось, ей вдруг вспомнилось важное дело, оставшееся незавершенным, и Эммелин не посмела ей мешать своими виноватыми объятиями.

Ведьмы, посчитав, что вслух сказано достаточно - или даже чересчур много, - дружно склонились к столу, стуча остро заточенными ножами с невероятной скоростью. Затеи сударыни Коготок не показались им сколько-нибудь интересными. Эмме слышала, как тетушки перебрасываются короткими отрывистыми фразами – голоса их звучали, скорее, деловито, чем тревожно, но суть разговора была более чем пугающей: этой ночью они собирались дать отпор врагам.

-…Сегодня никто из нас не ступит за порог с наступлением сумерек, - говорила Гуссильда.

-Они непременно придут по следу, - соглашалась с ней Тройоль.

-Ночи все еще длинны и темны, а придворные охотники быстро разгадают наши уловки.

-На этот раз король отправит за нами не этих никчемных недомерков! А с ними наверняка будут лучшие ищейки королевской псарни.

-Но и у нас в запасе много такого, о чем не известно гордецам Из-Под Холма!.. – и трескучие смешки заглушили на время стук ножей.

-А завтра с первыми лучами солнца придется покинуть дом кузины Одетты, ох-ох-ох. Мы так славно здесь обустроились!

-Старый Город теперь нас не спрячет. Быть может, получится наведаться сюда через неделю-другую, когда утихнет переполох. Что скажет Йоссе, если мы вернемся ни с чем?

-Рискованно! Но оставаться еще рискованнее… Возвращаться с пустыми руками и вовсе гибельно…

Лезвия ножей, со свистом рассекавших воздух, поблескивали особенно ярко и воинственно в лучах солнца, как будто в воздухе витало нечто, предвещавшее славную битву и прибавлявшее остроты любому клинку – даже скромному кухонному тесаку, рассекавшему доселе только вилки капусты. Эмме поежилась, зачарованная быстрыми бликами, и перевела взгляд на кошку, крадущуюся к старым горшкам в углу.