Принц из Нью-Йорка

Глава 25. Что-то по-настоящему важное

Глава 25. Что-то по-настоящему важное

Дэрек

Митч и Рэт, мои бравые помощники, не смотря на непогоду, и сумасшествие, творившееся в полностью заблокированном снегопадом Нью-Йорк, добрались до «Плазы». Потом они сгребли несколько полок медикаментов в аптеке, пересели на внедорожник с моей личной парковки и добрались до загородного дома.

В мою спальню никто входить и не собирался, но девочка вздрогнула, и крепко вжалась в меня, явно этого опасаясь.

Согласен, слишком много людей собралось в этих стенах.

- Я заберу вещи. – Тихо сказал я, потеревшись щекой о мягкие волосы, и аккуратно встал. Ксения встала вслед за мной, указывая на мои штаны.

- Ты теперь весь в меде.

- Не важно. – Я открыл дверь. – Сходим в душ вместе.

Дом начал оживать. По холлу на втором этаже затопали дети, дружной компанией скатываясь вниз по лестнице.

- Дэрек! Пойдем с нами есть блинчики! Блинчики с кленовым сиропом! С кленовым сиропом!

- Пойдемте, мои хорошие, дядя спустится позже! – Подмигнула мне Мэган, и подняла большой палец правой руки вверх, разглядывая мой голый торс.

- О, мой Бог…

Я проводил Мэг несколькими запрещенными жестами, лишь вызвав ее громкий смех, и ретировался.

Появление девочки изменило не только меня, но и всю мою безумную родню.

- Какой там следующий семейный праздник? – спросил я сам у себя, занося маленький черный чемодан и несколько пакетов с лекарствами и новой одеждой в спальню.

- Пасха. – Ксюша уже стояла рядом, и с широко распахнутыми глазами смотрела все то, что я принес.

- Мои вещи! – Схватилась она за ручку чемодана, и потянула на себя. Моя футболка на ней задралась.

- Это все для тебя.

Я положил пакеты на кровать, раскрывая пакет из аптеки, и старался не глазеть на полуголую девушку.

- А здесь должно быть что-то от ожогов.

- Я так рада! Слов нет!!! Спасибо! Спасибо!

Меня чмокнули в щеку. Еще ни разу я не видел, чтобы кто-то из абсолютно несчастного человека, так быстро превращался в сияющую всеми цветами радуги звездочку.

Я довольно хмыкнул. Как мало ей нужно для счастья.

Девчонка вытащила несколько своих вещей, игнорируя пакеты с бирками, и молниеносно скрылась в ванной.

А ведь до одури хотелось пойти в душ с ней… В руках я крутил баллончик с Пантенолом, и топтался на месте.

Постучать, или просто войти? Или не входить?

Зашумела вода.

Я прислонился спиной к двери ванной комнаты, пытаясь понять, что со мной происходит. По кафелю по ту сторону шлепали голые пятки, и точно также, как я сейчас, остановились. Девочка подперла дверь, и несколько раз покрутила замком.

- Дэрек? – казалось, что нас не разделяет этот кусок дерева.

- Да?

- Я сбежала, потому что не знала как теперь вести себя с тобой.

- Знаю. - Я вздохнул.

- Есть ли вообще что-то, чего ты не знаешь?

- Есть. – я медлил. - Ты разрешишь мне войти, или нет?

Петли дверного полотна скрипнули.

Я обернулся и подбросил баллон с лекарством: вверх-вниз.

Ксюша придерживала на груди белое полотенце. Длинные каштановые кудри рассыпались по худеньким плечам и спине.

- Буквально одну минуту подожди! – я бросился проверять, закрыта ли щеколда и все замки, потом метнулся обратно в ванную, и тоже заперся на ключ.

Девушка подняла вверх большие пальцы обеих рук, и полотенчико плавно сползло по ее фигуре вниз. Я проследил за ним глазами и сглотнул слюну.

- Воду… нужно… включить… попрохладнее! – Я впивался в податливые губы, напрочь теряя хваленый самоконтроль, но пар, клубящийся над стеклянными стенками душа, настораживал. – Ноги будет жечь.

- Ты – колючий. - Только и сказала она, заключив в ладони мое лицо.

И я поплыл… Ее бедра, лоснящиеся от меда, сомкнулись за моей спиной, руки обвили шею, мягкие губы буквально пытали.

Ее хотелось трогать, гладить, облизывать… обладать ею.

Завтра Рождество, а подарок я уже получил!

Ксюша ойкнула, распластанная по холодной кафельной стене. Я дернул лейку душа, направляя за спину девочки. Прошелся пятерней от аккуратного пупка до груди, вверх, к ключицам и соблазнительно изогнутой шее.

Я был рад неожиданно нагрянувшему шторму, коллапсу в Нью-Йорке, застрявшему далеко от нас Гринблатту и его тупому телохранителю, лишь мысль о котором выводила из себя. Уж я-то позабочусь, чтобы вернулись они не скоро.

И что бы к моей девочке они уже не приближались…

Тем временем, она сладко застонала, и подалась навстречу, когда я вошел в нее.

Потом… все потом!