Принц из Преисподней

16

— Я с трудом тебя нашел, — сказал он, удостоверившись, что опасность сердечного приступа миновала.

— Тут… Что-то странное было, — пробормотала я.

— Главное, ты в порядке. Давай возвращаться.

Он быстро вывел меня к воротам, мы снова перемахнули через них, отошли подальше, взялись за руки — и оказались у меня в квартире.

Там я первым делом залезла в холодильник. По пути на кладбище кафе, что логично, не было, и я жутко проголодалась.

— Где ты была? — спросил Сит.

— Встретила у могил какого-то странного типа, — ответила я, в темпе готовя бутерброды с паштетом и сыром.

— Я знал, что что-то не так… Я послал Сартаэля искать тебя, но он не вернулся.

Я замерла с куском хлеба в руке. Аппетит сразу отшибло.

— Ты… Он… Он умер.

— Кто умер?

— Ястреб.

Сит недоуменно улыбнулся. Как будто перед ним был ребенок, который заявил, что рыбы умеют летать.

— Он не мог умереть.

— Я видела, — пробормотала я. — Мне очень жаль, но он… Он упал и…

— Сартаэль не мог умереть, — повторил Сит и, прежде чем прозвучало очередное сочувственное бормотание, добавил: — Демоны не умирают.

Я тупо смотрела на него, силясь осознать услышанное.

— Я думал, ты догадалась. Ястреб, конечно, умер, но Сартаэль — нет. Он не очень сильный демон и не может принимать человеческое обличье. Обычно он просто вселяется в животных, птиц любит больше всего. Скоро он вернется и, надеюсь, объяснит, что там произошло.

Классический пример хорошей и плохой новости. Хорошая — Сартаэль жив, плохая — он демон и мучает птичек. Отлично, теперь могу похвастаться, что кормила нечисть картофелем с сыром.

Вздохнув, я превратила бутерброд в сэндвич и принялась за еду. В перерывах описала Лазаря, избегая пока говорить о его словах.

— Что он хотел? — спросил Сит.

— Ну… Не связывайся с Ситри и все такое.

— Хороший совет, — Сит слабо улыбнулся.

— Ты знаешь, кто это был?

— Пока нет. Надо подумать. Но непохоже, что это кто-то из демонов.

— Тогда… — я помялась. — Это не мог быть ангел?

У меня, конечно, были совершенно иные представления об ангелах, но кто их знает. Странный облик и поразительная просвещенность волей-неволей наводили на такую мысль.

Однако Сит твердо сказал:

— Нет.

— Почему?

— Ангелы тоже могут являться в разных обличиях, да и их собственные выглядят очень по-разному. Но никогда, ни при каких обстоятельствах ангел не спрячет лицо под маской. Это исключено.

Аргумент показался весомым.

— Значит, если не демон и не ангел, то… Человек?

— Надо подумать, — повторил Сит. — Я уверен, что это не ангел, но насчет демона точно не знаю. Если это как-то связано с Люсьеном… Хм… Этот, в маске, ни о чем тебя не просил? Что он еще сказал?

Мне совсем не хотелось передавать все слова Лазаря, но что-то сказать следовало.

— Он сказал, что я могу попросить у тебя книгу, если хочу себя защитить.

— Книгу? — Сит посмотрел на меня с легким непониманием во взгляде.

— Ты давал ее другим… Истара, Джоанна, Ленхард, Тилль… Так он сказал.

Череда имен намертво впилась в память суховатой мелодией. Когда я произнесла ее, Сит нахмурился и крепко стиснул руки. Словно каждое имя отдалось в нем раздражающей болью.

— Чем ты занята завтра? — вдруг спросил он.

— Ничем. Выходной.

— Давай сходим кое-куда. Не за осколками.

Прозвучало как приглашение на свидание. Я растерянно кивнула.

— А книга? Если не хочешь давать ее мне, то ладно… Но, может, расскажешь о ней?

Сит снова нахмурился и ничего не сказал.

— Истара, Джоанна… Кто это?

— Мои осколки.

— Что?

— То, из чего сложен я сам, — Сит поднял на меня глаза. — Эти люди были важны для меня. Я хотел им помочь. Но в результате сделал только хуже.

Я помолчала, не зная, как выразить свое сочувствие, и в конце концов просто тихо предложила:

— Может, расскажешь?