Принц из Преисподней

8

Сит доставил меня домой и сразу сказал:

— Мне пора. Нужно забрать последние осколки.

— А потом?.. — спросила я с затаенным страхом.

— Потом нужно будет разобраться с модусом. — Сит взял меня за плечи и заглянул мне в глаза. — Аэмон снова попытается добраться до тебя. Я могу велеть Мераху…

— Не надо никому ничего велеть. Если тут появится Аэмон, получит заклинанием по первое число. Я не могу пойти с тобой за осколками?

— На сегодня с тебя достаточно приключений.

Сит провел рукой по моей щеке, затем его ладонь скользнула вниз и коснулась места чуть пониже груди, куда ударил Люсьен.

— Это нечестно, — прошептала я.

— Нечестно?

— Да. Мне дышать трудно, и я не могу с тобой спорить.

Сит улыбнулся, одновременно недоуменно и виновато. Мне захотелось, чтобы он поцеловал меня, но он лишь слегка коснулся губами моего лба и исчез, оставив после себя призрак тревоги. Похоже, визит в подземелье совсем выбил его из колеи.

Я вспомнила холодный голос Лазаря, внутреннее содрогнулась и утешила себя тем, что, каковы бы ни были его мотивы, он при всем желании вряд ли сможет навредить Ситу.

Ложиться спать, памятуя о том, как Аэмон пробрался в мое сознание, было немного боязно, но что поделаешь — надо. За всеми событиями у меня совсем вылетело из головы, что завтра, точнее, уже сегодня, рабочий день. Снова куча коробок, покупатели, эти окаянные пропавшие книги… Куда лучше было бы отправиться с Ситом за осколками. Нелепо, когда вместо спасения мира приходится рекомендовать людям чтиво на вечер.

Но чувство долга взяло свое. Я проверила, хорошо ли заперта входная дверь, на случай, если Артему снова приспичит прийти ночью. Поколебавшись, все-таки посыпала порог освященной солью. Затем умылась и забралась в постель.

Поворочавшись немного, я взялась за телефон, чтобы хоть немного развеять мысли. Пришло несколько уведомлений о новых комментариях. Я с трудом вспомнила, что подписалась на запись с подборкой предполагаемых нападений Люсьена. Автор дополнил ее еще двумя пунктами — о первом нападении я узнала из телевизора, во втором говорилось о какой-то девушке. Я прошла по ссылке, испугавшись, уж не успел ли нас кто-то увидеть в парке, и почувствовала, как холодеет внутри.

В Москве нашли останки девушки, которая уже долгое время числилась пропавшей. Вне всякого сомнения — Маргарита, подруга Артема. В статье подробно рассказывалась история ее поисков. Тело обнаружили под грудами шифера на стройплощадке. Автор утверждал, что оно было обескровлено, но эта информация оставалась неподтвержденной — правоохранительные органы отказались от комментариев.

Неужели ее убил модус? Но как? Я думала, что пока Люсьен набирал силы, он находился в  Моншау. Или Аэмон уже тогда переносил его из страны в страну? Но зачем?

Я перепроверила подборку. На территории Германии было отмечено всего два преступления.

Мне вспомнились слова Артема, его состояние. Очень хотелось верить, что он не стал свидетелем произошедшего с Маргаритой, хотя это замечательно объяснило бы перемены в нем. Если бы не Сит, сразу давший мне объяснения, я бы, наверное, сошла с ума.

Я подумала было связаться с Артемом, но вовремя себя остановила. Что бы ни являлось причиной, сейчас общаться с ним было небезопасно. Лучше обдумать утром, стоит ли ему писать и что именно. Ведь даже если все так, как я могла помочь? Объяснить, что во всем виноваты демоны и я влюбилась в одного из них, но он-то как раз хороший?

Я с сожалением закрыла статью. Хотя мы с Ситом тут были не при чем, она заставила почувствовать нечто вроде вины. Может, потому, что все будут пытаться выяснить, как и почему погибла девушка, но никто ничего не узнает — кроме меня. Рассказывать и писать анонимки, конечно, бесполезно, ни один человек не поверит, в лучшем случае сочтут, что написал психически больной.

Мрачные мысли тревожили еще какое-то время, потом я все-таки уснула. Снова привиделся сон — Сит в облике менестреля играл на флейте. Вскоре рядом возник Элигос. Сит отложил флейту, встал, и они принялись о чем-то тихо беседовать.

— Я не понимаю, — сказала я Элигосу. — Зачем тебе уничтожать мир?

— Все беды от людей, — глаза демона пугающе сверкнули.

— Некоторые считают, что в нашем падении виноваты люди, — объяснил Сит.

Элигос хотел с гневом утвердить это как непреложную истину. Я лениво опустилась на траву и безразлично пожала плечами.

— Какая разница, кто виноват? Как будто это падение стало для вас концом света.

Элигос и Сит переглянулись.

— Вообще-то так и есть, — сказал Сит.

— Но ведь ты по-прежнему Ситри, а ты — Элигос.

— Тебе не понять, — сурово проговорил Элигос.

— Я и правда ничего не понимаю. Ты прекраснее всего, что я когда-либо видел. Может, ты и изменился, но как ты можешь думать, что ты испорчен?

Вокруг Элигоса отчетливо вспыхнуло облако темной энергии. Казалось, из него сейчас полетят молнии. Я испугалась и проснулась.

Сон слетел сразу, без остатка. Надо же, я опять увидела все глазами Люсьена. Он не лукавил — восторг, который он испытывал при виде герцога Преисподней, был искренним. Я не понимала этого — даже в видениях Элигос откровенно пугал меня, — но была вполне согласна с Люсьеном в том, что, что бы ни случилось, Сит остался Ситом, и это главное.

Я попыталась как можно точнее припомнить сон и неожиданно для себя увидела его продолжение: Элигос вовсе не вспыхнул гневом, а смягчился и улыбнулся. Теперь я понимала, почему он так непримиримо отнесся к разлуке с Люсьеном. Этот мальчик был единственным, кто не сомневался — лучше него нет никого на свете. Для демона это было удивительно и странно. Наверное, именно поэтому Ситу важно узнать, что конкретно вызвало во мне чувства к нему. Но, как и Люсьен, я не могла ответить. Просто жизнь без него казалась бессмысленной.

Пока я размышляла над этим, сидя в кровати и рассеянно глядя прямо перед собой, тьма в комнате незаметно сгустилась. Несмотря на это, вскоре предметы стали различаться отчетливее. Я не сразу поняла, что снизу появились отсветы багрового света.