Принц из Преисподней

10

Снова уснуть мне не удалось. Впрочем, я и не пыталась. До самого утра то смотрела в одну точку, то бесцельно бродила по квартире. Хотелось плакать, но слез не было. Все внутри окаменело, каждый вдох и выдох отдавался болью.

Несколько раз сердце делало робкие попытки ухватиться за мысль, что Шемхазай солгал. К счастью, хватало мозгов его урезонить. Участившиеся видения из жизни Люсьена, беспокойства и недомолвки Сита — все встало на свои места. Какими бы мотивами он ни руководствовался, про осколки ничего не сказал. Просто продолжал складывать их в меня, как в пустую коробку. И раз он не счел нужным сообщить об этом, значит, скорее всего, слова о том, как я дорога для него, объятия и поцелуи — всего-навсего умелая уловка, чтобы держать меня в узде. Сохранить осколки, помочь расправиться с модусом и Аэмоном — действительно, очень удобно, хранилище и оружие в одном лице.

Мысль о предательстве ранила, как соль, брошенная Лазарем на мои ладони. Желание заплакать сменилось желанием умереть, все вокруг показалось таким темным и безысходным, что я подумала — может, Шемхазай просто заговаривал мне зубы, пока кто-то забирал осколки? Но нет, потом темнота поблекла, вместо нее пришла апатия.

Я выключила будильник, сообщивший, что пора собираться на работу, машинально приняла душ, выпила кружку кофе, не почувствовав его вкуса. И лишь когда вышла на улицу, вдруг ощутила страх. А если придет Сит? Он сразу заметит, что что-то не так, и я с удовольствием поверю в любую его ложь, потому что любовь к нему и не думала меркнуть. Мне хотелось видеть его, хотелось быть с ним. Пообещай он в обмен на мою душу лгать до конца дней, что всегда любил меня — и я бы могла согласиться.

Чудовищное напряжение не оставляло всю дорогу. Я вздрагивала от любого повышенного голоса, от любого случайного толчка. Дыхание то и дело сбивалось. Кондуктор даже спросила меня, все ли в порядке. Я молча кивнула — на большее не хватило. Но она продолжала посматривать в мою сторону обеспокоенным взглядом.

У крыльца магазина что-то заставило меня обернуться. На другой стороне улицы стоял Шемхазай, в обычном своем обличье. Он помахал мне рукой. Я отвернулась и взбежала по ступеням.

— Ты сегодня сама не своя, — высказалась Вика всего через пять минут рабочего времени. — Что случилось?

— Да так, личное, — коротко ответила я и отправилась искать работу. Что угодно, только бы занять себя.

Как назло, девчонки из другой смены полностью разложили товар и навели образцовый порядок. Покупателей не было. Пользуясь их отсутствием, я сунулась в подсобку и начала поудобнее расставлять коробки. Некоторые были переполнены, и когда я дернула одну из таких, пара книг упала. Чтобы их достать, пришлось потрудиться и сдвинуть в сторону целый ряд коробок. К моему удивлению, за ним оказались не только упавшие книги, но и чья-то сумка. Я дернула молнию. В ней тоже оказались книги.

Те самые, в пропаже которых меня так упорно обвиняли.

Несколько минут я смотрела на сумку, ни о чем толком не думая. Потом взялась за длинную ручку и сделала было шаг к выходу. Остановилась, задвинула сумку обратно и снова заставила все коробками.

Я не была способна мыслить трезво. С этим можно разобраться потом. Или не разбираться вообще.

Полдня я на автомате выполняла свои обязанности. Потом, когда меня отпустили на обед, вышла на заднее крыльцо, выходящее во двор, села на пол у двери и разрыдалась. Слезы душили добрых десять минут, еще десять ушло на то, чтобы успокоиться. Не то чтобы после этого я смогла мыслить ясно, но мне полегчало.

И Вика, и директор, конечно, заметили мои опухшие глаза. К счастью, они воздержались от расспросов и комментариев.

Я стала размышлять, что делать. Демоны не оставят меня в покое, это ясно. Если я увижу Сита, наверняка куплюсь на любое его объяснение. Так что же делать? Принять предложение Шемхазая? Я думала над этим, но довольно быстро отмела этот вариант. Аэмон создал модуса и не просто позволял, а велел ему нападать на людей. С трудом верилось, что он может проявить бережность по отношению ко мне. Сказать Ситу, чтобы он забирал все осколки, на здоровье, раз уж они так важны для него? Но ведь ему нужно было и другое — разобраться с модусом. Способной на это я себя больше не чувствовала.

В таких мрачных раздумьях я наткнулась на знакомого покупателя, любителя складывать картинки из корешков книг. Он снова пялился на полки.

Меня взяла злость. Ведь в прошлый раз он выложил знак «Детей зари». Значит, тоже оттуда. Или тоже демон. Сколько еще гадов меня окружает?

— Нет, — сказал он вдруг, словно мог услышать мои мысли, затем медленно отвел взгляд от книг, посмотрел на меня и спокойно проговорил: — Можешь использовать заклинание различения. Никому из нас от этого не будет вреда.

Я огляделась. В этой части зала больше никого не было. Ну, почему бы и нет, даже если он из охотников за заклинаниями, это они все равно умеют использовать…

Произнеся слова, я открыла глаза. Человек остался таким, каким был, но его окружила зыбкая вуаль непонятного света, белесого и одновременно золотистого. Такого мне видеть еще не приходилось.

— Я просто хотел подсказать тебе, чьих рук это дело, — сказал он. — Поэтому оставил знак.

Я пробормотала заклинание наоборот.

— Ну, ладно. Спасибо. Так кто ты?

— Тот, кто тоже умеет использовать заклинания. Можешь называть меня Илаем.

Он снова повернулся к книгам и принялся неспешно их переставлять.

— Я могу предложить помощь. Убежище. Там они тебя не достанут.

— А взамен?

Илай на мгновение остановился.

— Я не демон. Я не предлагаю сделок. Я предлагаю помощь. — Он возобновил перестановку книг. — Я не буду лгать, что осколки останутся у тебя. Этого не будет. Просто потому, что они не принадлежат тебе. Но я могу укрыть тебя от демонов. Если ты этого хочешь.

Долго раздумывать не пришлось. Возможность затаиться и спокойно все обдумать казалась жизненно необходимой.