Принц по Госту

Глава вторая. Принципиальный вопрос

Глава вторая. Принципиальный вопрос

Женой быть хорошо,

а куртизанкой – интересней!

Я лежала, постепенно приходя в сознание. Перед глазами все расплывалось, в ушах звенело, а тело было ватным. Мне удалось поднять непослушные руки, посмотреть на них, прикинуть, что с четырьмя руками меня возьмут с радостью не только на любую работу, но и замуж, правда, я попрошу платить мне два оклада и потребую сразу два обручальных кольца. Звон в ушах постепенно стихал, уступая место монотонному противному гулу. В комнате было темно и прохладно.

- … нет! – раздался взволнованный мужской голос неподалеку. Казалось, что он доносился через стенку. – Нет-нет-нет! Даже не упрашивайте! Это слишком большая честь для меня! Я – всего лишь скромный преподаватель. И заметьте, не амбициозный! У меня вообще нет никаких амбиций! У меня даже потенциал маленький!

- Не такой уж и маленький, - ядовито проскрипел старушечий голос. – Поверь моему опыту, видала и поменьше. Помнится, смотрю, присматриваюсь: «Ты где?». А мужик нервничает: «Да здесь он, здесь! Поищи получше!». Так что у меня глаз наметан!

- Прекратить! – послышался хрипловатый мужской голос. Что-то гулко ударило об пол. – Рты свои закрыли. Мы решаем проблему, а не ударяемся в воспоминания! Это тебя в первую очередь касается, мадемуазель Шарман!

- После того, что между нами было, ты просто обязан на мне жениться! – проскрипел ядовитый старушечий голос, приобретая нотки подозрительного кокетства.

Кто-то подавился, послышался стон, переходящий в гаденькие смешки: «Совет да любовь! Совет – беги!»

- Единственное, что между нами было – это стул! Я еще никогда не женился из-за стула! – рявкнул хриплый голос, но его тут же перебили.

– Господа и дама! Не нужно сорится! Помните, к нам приходил… - произнес язвительный мужской голос. – Внешность у него что надо! К тому же он немой!

- Немой? – разочарованно поинтересовался скрипучий женский голос. – То есть он меня не к любви склонял, а дорогу спрашивал? Мерзавец! Подлец! Так обмануть наивную девушку!

- Дорогие мои! – вмешался еще один вкрадчивый мужской голос. – В тот момент, когда сюда слетится весь родительский совет, я отойду в сторонку, а вы будете рассказывать, как же так получилось, что королевский детей воспитывает простолюдин… Последнее, что вы услышите в своей жизни, будут мои слова: «А я же говорил!».

- Давайте быстрее! – лениво заметил еще один мужской голос, прокашлявшись. – У меня уже стрихнин по времени, а я еще мышьяк не пил!

- Подвязывай с этим! – грустно заметил хриплый голос, под горячее одобрение присутствующих. – Трудоголизм хуже алкоголизма!

- Кто мышьяк с утра не пьет, тот здоровеньким помрет! Кто не глушит цианид, тот весь пир лежит, молчит! – лениво парировали в ответ, кашляя, словно на последнем издыхании.

- Неужели здесь нет ни одного настоящего мужчины! – внезапно послышался старческий голос с придыханием. – Даме дует! Как вдувать, так все, а как дует – так никто! У меня была слишком долгая жизнь, чтобы разочароваться в вас окончательно!

- Да, да, закрывайте окно, Элберт заболел и не придет! – прозвенели стекла и послышался хлопок рамы. – Надо расходиться! Без Элберта мы ничего не решим!

- Да причем тут окно! Ничто не греет женщину, как крепкие мужские объятия! - кокетливо произнес старческий голос. – Это я намекаю, что мне холодно!

- Другая бы на твоем месте уже давно внуков нянчила! – возразили ей.

- Хорошей женой быть хорошо, а куртизанкой – интересней! – сладенько огрызнулась бабулька. – Неужели никто меня не обнимет?

- А что? Где-то рядом есть смерть?  – вкрадчиво поинтересовался голос. – Прости, Шарман, костлявенькая с объятиями пока задерживается! А замещать ее мы не имеем права!

- Короче! К чему мы пришли? – вздохнул хрипловатый голос. – Мы пришли к концу нашей преподавательской деятельности.

Послышались многочисленные шаги, в комнате, в которой я приходила в себя, вспыхнул яркий свет.

- Не может быть! – раздался хриплый голос, пока я пыталась проморгаться и отползти подальше. На всякий случай. – Вот это да!

- Так она же молодая, - возмутился старческий скрипучий голос с нотками ревности. – А по правилам Академии Прекрасных Принцев, ректором становятся женщины от шестидесяти и мужчины от тридцати! А то опять начнут орать, что соблазнили их мальчика! Окрутили! Он не виноват! Он ничего в этом не понимает! Она, воспользовавшись наивностью, затащила его на себя! А женщине, между прочим, нельзя поднимать и тащить на себя восемьдесят килограмм венценосного тела! И под предлогом «завязать шнурки» раздела его! У меня шесть папок объяснительных! Это только по молодости! Сейчас проще! Раньше, когда заходила, снимались штаны, а сейчас обвинения!

- Радуйся, что не шляпы! Есть еще поправка на женщин от ста пятидесяти. Но это по весу! – огласил весь список дискриминаций язвительный голос. – Так, что мы будем делать? Откармливать?