Принц под Новый год

Глава 7. Две почти решённые проблемы, или Есть ещё одна

Глава 7. Две почти решённые проблемы, или Есть ещё одна

Когда первый шок прошёл, Кристина взялась мыть посуду, поручив Фердинанду вытирать и составлять в подвесной шкафчик тарелки. Ну, шок-то прошёл, а голова всё равно шла кругом. Этот новый год она долго не забудет. Это ж надо – принц… на белой фуре. Не помнится, чтобы хоть в одной сказке было что-то подобное, а у неё есть! Она представляла, какой они с «Федей» произвели бы фурор, если бы действительно подкатили на вечеринку на этой внушительной махине. Недаром слова «фура» и «фурор» созвучны. Безумная, конечно, идея, но… соблазнительная. И, к сожалению, неосуществимая.

– Так на чём же нам всё-таки ехать?

Дашуня забронировала для Кристи одно место в машине своего парня. Но именно одно. Там желающих напросилось – море. Так что запихать ещё и Фердинанда не получится. Такси, что ли, вызвать? Такси в новогоднюю ночь за город? Влетит в копеечку.

– А почему бы нам не поехать на ней? – принц кивнул в сторону стоянки.

Дескать, чем запрошенный самой же Кристиной транспорт не подходит?

– А у тебя есть права?

Глупый, конечно, вопрос. Вряд ли в Атиландии имеются автошколы.

– Права на что?

– На вождение «лимузина». А то это ведь не лошадь. За руль без прав садиться нельзя.

Фердинанд посмотрел невозмутимо.

– Дядя предоставил нам извозчика.

Ого, так к этой махине ещё и шофёр прилагается? У Кристи в голове снова нарисовалась картинка их с «Федей» фееричного появления на глаза друзей и не совсем друзей на белоснежной сверкающей фуре.

– Тогда не вопрос – едем на «лимузине».

Фердинанд довольно усмехнулся. Видимо, тоже не прочь прокатиться на новом для него виде транспорта. Что ж – они друг другу подходят: богатырских габаритов принц и махина-машина.

В четыре руки с посудой они справились довольно быстро – Кристина домывала последнюю тарелку. Надо отдать Фердинанду должное. Несмотря на своё королевское происхождение, доверенную работу он выполнял ответственно, пусть эта работа и не совсем вписывалась в круг его повседневных занятий. Тарелки из-под его рук выходили сухие и неразбитые. И это притом, что одним глазом он постоянно косился на экран телевизора.

– Она останется с Ипполитом? – как-то так разочаровано спросил принц, когда Барбара Брыльски выпроводила Мягкова восвояси, и тот отправился домой не солоно хлебавши.

Так-так. Значит, Фердинанд уже за Женю Лукашина «болеет». Принц же, помнится, собирался вызвать его на дуэль.

– С любимыми не расставайтесь. С любимыми не расставайтесь. С любимыми не расставайтесь. Всей кровью прорастайте в них, – подливал масла в огонь закадровый голос Мягкова, придавая ещё большего драматизма моменту.

– Не переживай, – успокоила Кристина принца. – Он забыл у неё свой веник. Не успеет проснуться, она уже тут как тут – с веником.

Физиономия Фердинанда сделалась довольной. И последняя тарелка чистой сухой и неразбитой была отправлена в шкафчик.

Перемещаясь назад – в комнату, Кристина снова мимоходом глянула в окно. Красавица-фура стояла на месте. Итак, можно было подвести первые итоги. Две самые насущные проблемы были практически решены: нашлось и в чём ехать (вернее, пока нет, но скоро будет) и на чём. Но! Осталась ещё одна важная деталь – провести с Фердинандом инструктаж.

– Фёдор, – Кристя посмотрела на принца со всей серьёзностью. – Ты помнишь, основной твоей задачей на вечеринке будет изображать моего парня, влюблённого по уши.

Тот лениво улыбнулся одним уголком рта:

– Всё будет, как пожелаешь. По уши – значит по уши.

Ну, если он так же будет ей улыбаться на вечеринке – уже полдела.

– Хорошо. Тогда давай порепетируем.

Принц с готовностью сделал шаг в её сторону, и по выражению его лица Кристя заподозрила, что он собрался отрепетировать не совсем то, что она имела в виду.

– Начнём с простого, – притормозила она его прыть, – комплименты. Умеешь?

Фердинанд посмотрел с таким видом, что, мол – обижаешь. Взял её руку в свои и произнёс со своей фирменной «принцевской» галантностью:

– Дорогая, ты сегодня чудо как хороша.

Кристя покачала головой.

– Не пойдёт. Всякие там «дорогая», «возлюбленная», «свет моих очей», «чудо как хороша» – однозначно не годятся. Так у нас не говорят. Чтобы комплимент выглядел искренним, он не должен быть вычурным, никакой возвышенной шелухи. И обращайся ко мне просто – по имени. Понял?

– Понял, – ответил Кристинин всё схватывающий на лету принц.

– Тогда – дубль два. Прошу.

– Кристина, ты сегодня прекрасна как лань.

Лань – это же что-то такое парнокопытное и с рогами? Кристя начала похрюкивать от смеха.

– Не годится? – догадался Фердинанд.

– Ну-у… уже лучше, – успокоила она. – Но нужно ещё искреннее и ещё проще. Дубль три.

И тут Фердинанд вдруг выдал:

– Офигеть, какая ты классная, Крис!

Кристина остолбенела. И, кажется, её глаза стали раза в два больше. И чуть-чуть дар речи потерялся.

– Не то? – смутился её реакции принц. – Я эту терминологию услышал, когда на лестничной площадке стоял – дожидался команды дяди спускаться к тебе, а пролётом выше парень с девушкой разговаривали.

– Нет, это как раз то, – вернулся к Кристе дар речи. – Только «офигеть» лучше заменить на «обалдеть».