Принц против попаданки

Глава 8. В которой ничто не предвещает.

Помимо сложностей с податями и разными сборами, которые копились, как грозовая туча, начались перебои с поставками. Лавка, конечно, имела немалый склад, и торговля не остановилась бы, если бы все поставки прекратились на пару месяцев - лэр Тотер слыл хозяином крепким и рачительным. Да и Юрдик придумал им систему обозначений местоположения товара и ведения учёта такую, что лавку мог обслуживать даже один продавец. Но хозяин не хотел никого увольнять. Так что работники просто имели больше времени для сортировки товара, украшения магазинчика, да и для отдыха.

Ухудшение внешних условий пока на работе сказывалось мало. Но сам факт перебоев очень нервировал. И лэр Энор решил отправиться в дорогу, чтобы разобраться с проблемами на месте. С собою он решил взять лэра Юрмана Фоули и старшего сына Деканта. Данисия ходила грустная по дому, лэра Маруза шумно металась, отдавая приказы и хлопоча. В общем, дом перевернулся вверх дном.

Юрдику перспектива ехать в долгий путь с одной стороны не очень нравилась. Тишина мансарды, спокойная деловитая атмосфера дома ему откровенно нравились. С другой стороны он понимал, что расстояние способно смирить детскую влюблённость Данисии. Более того, если бы он остался, а отец уехал - девчонка наверняка сделала какую-нибудь глупость, а так он в дороге будет избавлен от этой проблемы. И глодала его мысль о Предсказании, списки которого хранились как раз недалеко от их пути. Стоило отправиться в путь, а там, глядишь, предоставился бы случай хоть на ночь завернуть в тот монастырь или к отшельнику.

Наконец, после нескольких дней сбора обоз Тотеров приготовили к путешествию.

Выехали рано утром. Дом ещё спал, только лэра Маруза вышла проводить мужа и сына, кутаясь в цветастый шерстяной тамранский платок. Она обняла сына крепко, и с трудом разорвала объятия. А мужа она нежно прижала к сердцу, а потом звучно чмокнула в щёку. При этом хозяйка вдруг покраснела и спрятала глаза. Все невольно заулыбались - уж очень трогательно смотрелись старшие Тотеры вместе. Наконец все распрощались, разместились в повозках и двинулись прочь.

Колёса мерно постукивали по  камням, навевая дремоту. Вот и ворота города оказались позади. Бродинь уплывал от них в море волшебным ярким кораблём. Принцу вдруг показалось, что он прощается с этим удивительным городом. Не навсегда, но, видимо, надолго. Впрочем, и на самом деле, быстро им вряд ли удастся вернуться. Обоз двигался неспешно, а путь предстоял неблизкий, к Столапому лесу.

День пути прошёл на удивление быстро. Останавливались пару раз покормиться и отдохнуть в придорожных харчевнях. Принц с удовлетворением отметил, что в своё время правильно решил поддержать создание таких мест отдыха через четверть дня пути. Их встречали симпатичные высокие залы, крепкие столы, свежие скатерти, наваристая еда и коновязи под навесом. Лошади получали свою порцию овса и воды, пока пассажиры отдыхали или ели.

Вот и вечер незаметно наступил, когда путники приблизились к небольшому селу. Настало время вставать на ночлег. Однако на постоялом дворе оказалось мало места. Хозяин предложил разместить часть гостей у себя, а остальных у одинокой вдовы.

- Что ж, это неплохое решение… - задумчиво пробасил лэр Тотер. - Я, сын и наш управляющий лэр Фоули - мы разместимся у вдовы, а наших людей я поручаю Вам, лэр Дис.

- Да как же это, Энор, дружище! - возмутился мужичок. - Я-то думал, мы стариной тряхнём, выпьем там, закусим…

- Не обессудь, Ритон. Вдове помочь - святое дело, а так я буду за своих работников спокоен. В другой раз наоборот решим. По рукам, друг? - и Энор хитро подмигнул хозяину. Тот криво усмехнулся, однако руку дал.

Так наши путешественники оказались в небольшом, чистом, уютном, но покосившемся домике лэры Невеи. Сама хозяйка оказалась ещё весьма молодой женщиной, немного полноватой, но высокой, статной. Пышная тёмно-золотистая коса обвивала голову наподобие венка. Тёмно-серые, точно склоны северных берегов, глаза её смотрели на всё нерадостно и сосредоточенно. Собственно, этот взгляд настолько привлекал внимание, что остальные черты лица терялись за ним. Ни чуть крупноватый нос, ни чувственные губы не откладывались в памяти. Её все называли бы  красивой, если бы не измученное выражение лица. Оставалось ощущение, что из неё ушёл весь свет.

Источник тревог и печалей нашёлся очень быстро. В кухне у стола полулежала в старом плетёном кресле девочка, очень похожая на мать. Только один глазик у неё косил, а ручка и ножки лежали в странных положениях.

- Мама, пи… - издала малютка тихий стон, и мать метнулась к столу, налила воды и поднесла девчушке ко рту. Та жадно припала к холодному ободку стакана и сделала несколько глотков.

- Мама, ня… - и она той единственной более-менее здоровой рукой помогла отнести стакан от своего рта. Печаль переполнила сердце Юрдика.

- И давно она у Вас так, лэра Невея? - спросил принц сухо, явно стараясь не выдать свои ощущения. - Кто пробовал её лечить?

- Родилась она такая. Храмовники говорят, злой дух в ней. А я не верю! - казалось, что женщина скорее разговаривает сама с собою, чем с собеседником, такая сила и твёрдость явились вдруг в её голосе. - Но им до нас не добраться!

- Вы показывали дочь лекарю?  - мягко и настойчиво продолжил Юрдик.

- Так у нас только один лекарь и жил, слабенький,  лэр Мерай, а теперь, говорят, он враг. Некому нас лечить. Он денег брал много, но зато Кади даже сидеть могла, настолько он ей помогал. А теперь, нет ни Борна моего, ни лэра Мерая… - вдовушка вдруг некрасиво высморкалась в какую-то тряпку и промахнула глаза рукавом. - вы это на меня не глядите. Борн хотел Кадифе на лечение денег скопить, а, видишь, как оно вышло-то…

- Что у тебя вышло, милая? - подал голос лэр Тотер.

- Да Борн-то это, по дрова для нас и соседей в лес поехал, думал дров навезти больше, как есть. Так на обратной дороге сани-то и перевернись.  Груз тяжёлый оказался, лёд пробил да в воду и пал, и их маненько пришиб. Ну… Борн-то очухался раньше, видел, что паренёк соседский, Донька, без гласа плавает насред полыньи, ну и поволок его к краю. Выволок, значит, вытолкал. А самому выбраться сил не достало… Так мы с Кади и живём после того, так и живём… - Хозяйка вдруг вспомнила о еде на плите, и кинулась снимать суп да кашу с огня, пока ничего не пригорело. Запахи стояли умопомрачительные.