Принц против попаданки

Глава 14. Скит

Принц протёр глаза и подошёл к конструкции ближе.  Точно, под ногами у него оказалась тропа, протоптанная давно, но не заросшая. И она вела к этой куче хвороста и стволов. Значит, тут кто-то обитает. Ну, то есть живёт, человек, вероятно, ибо конструкция из веток, стволов и листвы такая… Не животное лапами сгребло. При ближайшем рассмотрении всё продуманно, правильно…

Так он задумался, что и не заметил, как из этой лесной хижины вышел невысокий старичок. Оглядел его со всех сторон и произнёс сухим, надтреснутым голосом, почти прошелестел:

- Я ждал тебя, сынок. Заходи, гостем будешь.

Юрдику стало нехорошо. Холодный пот покатился струйкой по спине, выступил капельками на лбу. Мало того, что старик появился внезапно, так ещё это “Я ждал тебя” вызывало озноб. Как какой-то пожилой чудак среди леса мог ждать появления именно его, наследного принца, когда сам принц себя тут не ждал?

Хотя… Может он всех встречает этой фразой? Принц приободрился.

- Благодарю Вас за тёплый приём. Простите, не знаю, кому обязан? - Юрдик вдруг почувствовал попытку вторжения в ментальную защиту, и поставил ещё один блок. - Вы хранитель этого леса?

- Нет, сын мой, я храмовник-отшельник, брат Бено. Удалился сюда из Пещерного монастыря уже давно, лет сорок назад. А до меня тут жил брат Пьячет. Про твой приход меня оповестили Великие в видении. Я знал, что ты ко мне придёшь. - и старик нервно почесал кончик носа.

В поведении этого персонажа многое настораживало. Однако и Машино появление храмовники предугадали. Принц задумался. В конце концов, что он теряет? Если удастся, отдохнёт с дороги. В крайнем случае, не понравится - уйдёт. Вокруг лес, на многие мили нет жилья.

Они вместе зашли в хижину, и старик вынул из мешка в углу стаканы, что-то вроде фляги, разлил ароматный напиток на двоих. После этого из того же мешка достал связку сухарей и солонину,  а также сухофрукты.

Вначале они ели в тишине. Постепенно старик начал рассказывать историю Пещерного монастыря. Оказалось, что монастырь основан во времена короля Кенарда, который как раз очень любил охотиться в этих местах. Однажды, как гласит предание, он преследовал златорогого оленя в Столапом лесу. И вот, когда казалось, что олень ранен и далеко не уйдёт, король выехал на поляну, где бил из скалы радужный источник. Олень превратился в прекрасную девушку, которая повелела королю основать тут монастырь в её честь. И так Кенард основал Пещерный монастырь в честь Великой Матери в ипостаси Пресветлой девицы. В монастыре подвизалось до трёхсот храмовников. А вот те, кто хотел достичь настоящего духовного просветления, уходили в этот скит. Особым подвигом была медитация над пророчеством королевы Бертеи.

При упоминании пророчества принц встрепенулся. Получалось, что всё, что происходило с ним до этого, тоже имело какой-то особый смысл. Наконец-то он увидит то самое пророчество, и поймёт, как быть дальше. Или не поймёт?

Они мирно беседовали и далее. Наконец трапеза была завершена. Брат Бено раскопал сено в углу и достал какой-то свёрток. Бережно его развернул и передал Юрдику с благоговением.

Это оказался свиток тонкого пергамента, на котором виднелся какой-то текст. Принц осторожно взял старую запись и развернул. Текст открылся его глазам, старинный, написанный языком, на котором говорили далёкие предки… Прямо скажем, странная запись. Звучало как : “Расколется мир, и появится дева златая, и станут два короля её ласки искать. И то, что поделит сей мир, исчезая, назад принесёт благодать”. Мужчина всё всматривался и всматривался в текст, ища ответа про будущее. И вдруг понял, что не так. Свиток сохранил следы многочисленных вымарываний и переписок. Текст вообще не отличался ни стариной, ни оригинальностью, ни особенным смыслом. Принц скрутил эту весточку из старины глубокой, положил назад  в мешочек и возвратил отшельнику.

- Спасибо! - проговорил он слегка охрипшим голосом. - Я должен был это увидеть. Ещё понять бы, что такое “что поделит сей мир и исчезая, назад принесёт благодать”?

Ему хотелось спросить совсем другое. Но он поостерёгся. Брат Бено возвёл очи горе и сообщил умильным голосом:

- На всё воля Великих, если это действительно тебе нужно, мой принц, ты об этом непременно узнаешь! А теперь, помолясь, приступим к делам житейским. - Отшельник смиренно встал на колени, сложил ручки на груди, и зашевелил губами.  Принц же просто думал о своём. О том, что он так и не понял, что за птица этот лесной монашек, а тот уже знает, кого приютил. Вообще, о нём знало слишком много людей, и многие из них уже всё за него решили - и куда ему идти, и зачем, и как. А он вот не знал, метался, искал ответы на вопросы, но находил всё время не то, что спрашивал и запутывался всё больше.

Как будто гигантский паук расставил свои липкие силки, а Юрдик, как крупная муха, всё больше влипал. И такой расклад нравился принцу всё меньше и меньше. Наконец общение с божественной силой закончилось, и обитатели шалаша принялись за земные заботы. Предстояло натаскать воды из ручья, нарубить дров, развести огонь и заняться готовкой.

Брат Бено наставлял Юрдика, что нужно всякое дело начинать с молитвой, а затем терпеливо учил его простым мирским делам. Оказалось, что у принца талант разводить огонь даже без магии. Да и дровишки рубить ему откровенно понравилось. Работа монотонная, но что-то в ней чувствовалось глубинное, дикое, от перволюдей. Принц с удовольствием ставил поленце на пень, размахивался и ударял. Куски дерева и щепки брызгали в разные стороны с треском.

После настало время кашеварить. Принц очень удивился, узнав, что крупы в котелок надо насыпать всего-то горсти три на двоих. Соли тут не было, но неунывающий монах наскрёб золы да кинул в кипящую воду. Когда наконец зёрна сварились, набухли и заняли всё пространство, приведя нашего героя в немалое недоумение, пришло время накрывать на стол. Трапеза получилась не обильной, зато лёгкой. Юрдику понравилась и эта версия простой народной еды. Вообще, пожалуй он принял сложившуюся ситуацию и даже испытывал некую долю благодарности судьбе за возможность путешествовать и узнавать свою землю, труд и жизнь людей. Ему сейчас это оказалось необходимо. Даже более того, он жалел, что не нашёл подходящей ситуации вот так взглянуть на своих подданных. Только вот  цена за удовлетворение такого рода любопытства была превысока.