Принц против попаданки

Глава 34. Дорогами Кеновии.

Только после обильного сытного обеда, на который Машу всё-таки позвали, Правитель решил выдвинуться из дворца. Кортеж выглядел помпезно, но немного комично. В авангарде размещались маггвардейцы на своих лошадях под украшенными золотным шитьём и лентами попонами. Девушка впервые увидела выезд Феникса, и в голову настойчиво стучалась мысль, что всё это выглядит нелепо и безвкусно. И даже ещё более крамольная - что то, что пристало камердинеру, не пристало правителю. Но увы! Фениксу явно нравилось выезжать с такой помпой. Сам он передвигался в карете с прозрачными боковинами. Маше этот золочёный стеклянный гроб напомнил папамобиль, который она однажды видела по телевизору. 

Перед каретой на низких курчавых лошадках ехали маги, а замыкал процессию ещё один отряд маггвардейцев, также в разноцветных костюмах, вышитых золотом, и обвешанные оружием. Самой Предсказанной отведено было место в карете, лицом назад. Причём сидение было приделано на меньшей высоте, чтобы ей приходилось смотреть на Феникса снизу вверх. 

Уже через полчаса путешествия у неё ужасно затекли ноги. Сидеть так оказалось настоящей пыткой. А Правитель даже не вспоминал о ней. Он то читал какие-то бумаги, то позвал в карету Главного Храмовника. И мужчины разговаривали при ней так, будто она была пустым местом.

Маша измучилась совершенно, когда оказалось, что их процессия прибыла к стационарному порталу. Лучик надежды промелькнул у неё в глазах - сейчас они выйдут, пройдут через портал, а там их наверняка ждёт другая карета… Увы. Маги просто усилили готовый портал так, что в него прошли и маггвардейцы на лошадях, и карета. А вот с возвращением портала к нормальной работе им пришлось повозиться. Единственный плюс всего того действа оказался тот, что Маша  вдохновенно изучала методы построения плетений для расширения и уменьшения портала. Вот только попрактиковаться для закрепления результата ей оказалось негде.

После перехода Феникс приказал устроить привал. Место оказалось отличным. Вблизи городка, в котором располагался портал, над узкой долиной реки на холме. Тёплый ветер ласкал кожу и слегка ворошил причёски и края одежд. Он приносил медовые запахи трав и цветов. Слуги достали корзины со снедью. Все устали и проголодались, поэтому молча предались чревоугодию. Благо на подносах высились горки запечённого мяса с рёбрышками, куриные и индюшачьи бёдрышки, а в мисках завлекали взгляд аппетитные душистые овощи, варёные и сырые. Звон бокалов и позвякивание ножей и вилок о тарелки отдавались в склонах холмов. Маша наслаждалась нежным вкусом баранины с тушёными овощами и сыром, маленькими глотками пила вино. Это позволило ей слегка смириться со вполне унизительным и двусмысленным положением, в котором она оказалась. Наконец, если всё путешествие будет проходить так, то можно и потерпеть. Ничего страшного… Она краем глаза приметила, что Правителю подали блюдо с мясом, размером раза в три-четыре превышающее остальные, и оно опустело довольно быстро. Но уже через мгновение появилось новое, столь же полное блюдо. И оно снова опустело. Похоже, бывший камердинер нажил на правящей должности волчий аппетит? Маше показалось это странным. Не похож нынешний Феникс стал на того нежного мальчика, что привиделся ей в начале пути. 

Но, может, всё это не так уж и важно? Человек ведь легко привыкает. А уж ей ли не привыкать? Опять же, они ничего плохого не делают? Девушка вошла в состояние глубокой задумчивости. И как раз в этот момент Феникс скомандовал: 

- Едем! 

Поднялась суета, слуги бросились собирать еду, разбирать тарелки и прибор. У Маши прямо из под носа забрали тарелку с недоеденной порцией и вылили в траву прекрасное дорогое вино. Почему-то это показалось девушке грубым издевательством. 

Они снова тряслись в стеклянном гробу на колёсах, а мимо проплывали леса, холмы, рощи, иногда маленькие городки. Кеновия вообще оказалась землёй сельских имений, маленьких городков на холмах и полосатых виноградников на склонах. Маше нравилась эта дорога. Если бы не затёкшие ноги, то она не отказалась бы так путешествовать хоть всю жизнь. Незадолго до заката процессия подъехала к очередному городку. Из-за стен слышался ленивый перезвон колоколов. Ласточки кружили вокруг свесов кровель, принося птенцам еду.

Маше как раз показалось, что перед ней идиллическая картинка городка. Однако входить в город они почему-то не стали, остановившись на постоялом дворе рядом с воротами. Феникс послал её отдыхать после дороги. И девушка только как раз удивилась, насколько переменчив нрав у Правителя. Она поднялась в выделенную комнату и принялась переодеваться ко сну. Грубые выкрики и какая-то возня привлекли её внимание. И она выглянула в окно. На дворе разворачивалось некое действо, смысла которого она ещё не понимала. Феникс сидел на походном стуле в углу. К нему маггвардейцы привели несколько человек со связанными руками, в разодранной одёжке. Мужчина спрашивал их что-то вполне мягко, но, видимо, не получал ответа. Потом тени вокруг Правителя стали уплотняться, но Маша так и не смогла оторвать взгляд от происходящего.

Феникс обернулся, но не в дракона, а в громадного чёрного, словно прогоревшее полено, волка с красными глазами. Это существо в одно мгновение преодолело расстояние от походного трона до пленников и начало кромсать и рвать их когтистыми лапами, зубами… Маша остолбенела от увиденного. А затем ей срочто потребовалось посетить фаянсового друга, которому оставила она и то, что успела съесть за обедом. Обессиленная, она рухнула на постель и заснула. Последнее, что отметил её отключающийся разум, были оранжевые сполохи на стенах и потолке. 

Утром её разбудила головная боль и ломота во всём теле. Девушка чувствовала себя совсем больной. Слабость и разбитость мешали одеваться, перед глазами плясали цветные мушки. Воспалённый разум резко реагировал на свет и запахи. И почему-то казалось, что всё пропиталось горьким и едким запахом дыма. Маша всё пыталась себя уверить, что ей это кажется. Откуда бы тут взялся дым? А, быть может растопили печь! Наконец она кое-как накинула на себя домашнее платье, собрала волосы, умылась и выпила стакан воды. Ей стало чуть легче, и потому она добралась до окна.