Принц с плоской Земли

Глава 7

Марун, одетый в черный халат и колпак, украшенные золотыми звездами, сидел в лесу возле неподвижно лежащей на земле девушки. К ее лбу он приложил носовой платок, смоченный в холодном ручье.
    — Ох уж эта нелегкая судьба чародея, — посетовал он себе под нос. — Иногда я завидую тем счастливчикам из наших, кто скрылся с людских глаз. А я… А что я? Мне скрываться нельзя. Королева исчезла, принц в опасности. Кто его защитит, если не я? А тут еще принцесса… Кто-то мне шепчет на ухо, дальше шепчу я. А что случится, если не вмешиваться? Кто его знает? Все, что я могу, это притворяться звездочетом, которого теперь модно иметь королям. Я вообще человек или вещь, которой распоряжаются все, кому не лень? Или вот, висят сумки с золотом. Протяни руку, бери, живи и наслаждайся. Но нет, нельзя. Кто-то следит за каждым моим шагом. Надо спасти принца, а золото передать спасителю. Как я до сих пор еще не утопился, осознавая такую ответственность? Хотя нет, утопиться я тоже не могу. Вытащат, высушат, конечно же не своими руками, и отправят делать за них их делишки, цели которых не понятны.
    Он снова смочил платок в ручье и приложил ко лбу девушки.
— Ты прости меня дорогая принцесса, я тут все жалуюсь. Поверь, это не от легкой жизни. Потерпи. Пожалуйста! Тебе нужно протянуть немного. Я буду ждать твоего спасителя, как мне сказал голос. Только потерпи, пока не сбудется…    Пророчество! — вдруг воскликнул Марун и хлопнул себя ладонью по лбу. На звук шлепка обернулся нагруженный двумя тяжелыми сумками осел, который мирно жевал траву неподалеку.
    Чародей поднял деревянный посох.
    — Вот еще напасть, — выпалил он, рассматривая в очередной раз пустое место для кристалла. Говорил же мне мой, как оказалось сумасшедший, учитель: «неизвестные чары прекрасны, но непредсказуемы, поэтому позволительны только тем, кому плевать на свою жизнь». Хотя кому я собрался подражать? Вообще-то Гаюса бросили в тюрьму после того как по его милости пропала жена короля.
    Марун с тоской посмотрел в сторону одинокой башни, возвышающейся над деревьями.
—  Жаль, что я не был рядом в тот момент. Может я мог бы образумить Гаюса. Людвиг с тех пор сам не свой. Спит и видит, что принц выиграет принцессу, которая лежит сейчас здесь без сознания. А еще нашел какого-то странного шута. Где ты, мой дорогой сумасшедший Гаюс? Мне сейчас, как никогда, нужен твой совет. Хотя, почему я спрашиваю? В тюрьме конечно. Странно, что тебя не казнили.
    Марун тяжело вздохнул.
    — Ладно. Пусть кристалл на посохе лопнул, зато никто не пострадал. А у меня есть кольцо на такой случай, — облегченно произнес чародей. — Спасибо за подарок, мой дорогой, но сумасшедший учитель.
    Марун ласково погладил массивное деревянное кольцо со стеклянным кристаллом. Он поднял руку над головой и начертил один из хорошо знакомых символов сообщений. В конце он вывел обратную закорючку, чтобы общение с собеседником было анонимным. Кристалл на кольце засветился алым цветом.
    — Назови имя, — попросил кристалл.
    — Сингур, — сказал чародей.
    Вокруг кольца с тихим гудением закрутился светящийся водоворот, в котором появился образ воина в блестящих золотом доспехах.
    — Сингур, — позвал чародей. Воин в видении оглянулся, но, ничего не увидев, пожал плечами. — Сингур, — снова позвал чародей, — слушай меня.
    — Кто это? — спросил воин, — почему я тебя не вижу?
    — Это не важно, — ответил Марун, — а вот что важно, это спасение жизни принца согласно пророчества.
    — А! — воскликнул Сингур, — опять ты со своим пророчеством!
    — Во-первых, не со своим, а во-вторых, я должен еще раз удостовериться,что ты ничего не перепутал, — сказал чародей с плохо скрываемым раздражением. — Завтра в полдень исполнится пророчество. Ты помнишь, что должен делать?
    — Конечно! — ответил воин, — когда злодей начнет лить принцу яд, мне нужно выстрелить в гада.
    — Да не в гада! — раздраженно выпалил Марун, — а в бутылку с ядом. Никто не должен пострадать! В пророчестве сказано, что лук Сингура остановит яд, направленный против тела принца Айма! Подчеркиваю «остановит яд», а не того, кто его будет лить. Это очень важно! Если пророчество будет нарушено, это приведет к непредсказуемым последствиям!
    — Тебе конечно виднее, — ответил Сингур, — но я почему сомневаюсь? Просто мне приснилось, что я видел, как кто-то лил яд в тарелку принца, и я прострелил гаду руку. Правда потом принца бросили в тюрьму, поэтому не уверен, все ли я правильно сделал.
    — Это просто сон, не имеющий никакого отношения к пророчеству, — еле сдерживал себя чародей, — потому что принца в тюрьму не могут бросить. Он же принц, а не преступник! Поэтому стрелять нужно в бутылку!
    — Да не вопрос, — согласился воин, — в бутылку, так в бутылку. Ты мне главное тело хорошего лучника подбери, чтобы у него рука не дрогнула, иначе я не отвечаю за последствия!
    — Да где я найду хорошего лучника? — удивился чародей. — Страны центрального Мирхейма давно не воюют друг с другом, а при дворе в ходу фехтование и борьба, а не стрельба. Даже на охотников надежды нет. Я знаю одного охотника, так он тотально обленился. Больше не использует лук, а только капканы и силки. Поставил на звериной тропе и может идти спать, а не гоняться за дичью по лесам и болотам, чтобы приблизиться на дистанцию выстрела. Но! — добавил Марун с ударением, — все же мне повезло! Один мой знакомый, если можно так его назвать, нашел в окрестностях мастера лука. Не думаю, что мастер подведет. На то он и мастер!
    — Хорошо, мастер как раз и нужен. Приду в полдень и выстрелю в га…, а прости, в бутылку.
    Чародей накрыл рукой кольцо. Изображение Сингура пропало. Марун снова начертил в воздухе тайный символ. Но в этот раз интенсивность свечения кристалла упала примерно наполовину.
— Назови имя, — повторил кристалл.
— Шаас, — ответил чародей.
В цветном водовороте появилось расплывчатое темное пятно.
— Опять ты, — прошептал голос из пятна.
— Все остается в силе? — спросил чародей, — Ты нашел мастера лука?
— Да, конечно. Но ты мне должен две сумки золота, как и обещал, — жадно ответила тень в видении.
— В который раз ты мне говоришь про золото, а я все не могу понять, зачем оно тебе, ведь ты не имеешь тела, — удивился чародей.
— У меня есть тело. Пока не мое, но я работаю над этим, дергая за пороки. А когда эта душонка упадет, тело будет моим.
Темное пятно в видении зашевелилось, словно невидимый дух потирал руки.
— Делай, что хочешь, — устало произнес чародей, — только доставь мне мастера стрельбы из лука в назначенное время в назначенное место. И тогда получишь золото, — добавил чародей и посмотрел на сумки, привязанные к ослу.
После окончания диалога Марун с тоской посмотрел на кольцо. Заряд кристалла кончился и теперь он превратился в сапожника без сапог, а точнее в чародея без чар. Он часто думал, почему пророки древности посадили чародеев на зависимость от заряда кристаллов. Заряжать кристаллы можно от источников живой и мертвой воды, либо от живых существ. Живых существ запрещено использовать в качестве источника чар всеобщим законом. Поэтому светлые и темные чародеи пользовались преимущественно источниками живой воды. Мертвая вода была слишком непредсказуема и разрушительна, а знание об ее использовании было утеряно, поэтому чародеи обычно обходили ее стороной. Недалеко от источников живой воды они строили свои башни, ведь чем ближе к источнику, тем быстрее заряжались кристаллы. За башней Гаюса находился один из источников.
Марун решил, что мог бы там хоть немного зарядить кристалл кольца. Если он быстро вернется, то принцесса не пострадает. Без заряженного кристалла Марун чувствовал себя, как не в своей тарелке. Если на него нападет хищник, он сможет защититься посохом. А если нападет стая? Что он будет делать?
Он прислушался к вечерней природе, но не услышал ничего подозрительного, поэтому, взял посох и направился в глубь леса.