Принц с сайта знакомств

Глава 2.2

Наша королева, Лиза Ладынина, утонченностью черт и золотистыми локонами похожая на известную актрису, не поленилась и подняла моего беглеца.

Прочитав пару строк, она поджала уголок рта в насмешливой улыбке, слегка склонила голову, кивнула каким-то своим мыслям с профессорским видом.

- Лиза, отдай, - тихо сказала я. Но в любопытствующей тишине меня было отлично слышно.

Она подняла на меня свои выразительные, опушенные густой тенью ресниц глаза.

- Конечно, отдам. Адресату.

И тут же положила листок перед Марком, сидевшим на первой парте от двери.

- Что там? – толкнул меня в спину Никита.

- Мой волчий билет, - не оборачиваясь, кажется, сама себе ответила я шепотом и почувствовала, что краска заливает не только щеки, но и шею, делая меня похожей на революционный флаг. Сейчас мои стихи, эти мои телячьи нежности, станут достоянием общества, и я просто умру.

Соболев пробежал глазами по строчкам, усмехнулся и обернулся ко мне.

- Экспрессия есть. Образность. Но над рифмами я б на твоем месте поработал… Марка – подарка…Но я оставлю себе, если ты не против?!
Серая мышь, угодившая в ловушку, предприняла отчаянную попытку освободиться. Как зомби, я поднялась со стула и подойдя к Марку, резко выхватила листок из его рук. Вернулась на свое место. Собрала пожитки в рюкзак и под софитами ждущих скандала взглядов вышла из класса. Я старалась сохранить невозмутимость. Но, как только оказалась в коридоре, слезы полились ручьем сами собой. Будто я сунула голову в таз со свеженарезанным луком. Ладно Лизка. Ей Вселенная отвесила столько красоты, что ум и порядочность уже были точно лишними. Но Марк?! Он пел песни о дружбе, о честности, о любви, и для меня олицетворял благородство и мужской идеал. Даже прочитав неуклюжий стих интимного характера, он бы мог молча сунуть себе в карман. Но нет! Ему нужно было показать свое превосходство над всеми – как же, ему стихи посвящают, а он снисходительно, как мэтр указывает на недочеты влюбленной глупышки. Разбитый идеал хрустальными осколками настолько глубоко ранил мою душу, что я не представляла, как с этим жить дальше. Меня, словно адское пламя, жгло осознание собственной никчемности. Разве можно со мной так?! Нет, так нельзя ни с кем. Но я особенно остро реагировала на несправедливость и несовершенство мира.

Я пулей вылетела из школы и до вечера просидела в дальнем углу парка, периодически срываясь на рев. В голове набатом звучали строчки, которые высмеял Марк.

Дома я заявила, что больше в школу не пойду. И на мое счастье, наутро проснулась с температурой и ощущением, что меня перепутали с ковром и в несколько рук колотили выбивалками. Оказалось, корь. И я три недели просидела дома, зализывая душевную рану. Не представляю, как бы я справилась, если б не болезнь.

Пока меня не было, народ уже переварил скандальное происшествие. И в мой адрес прилетел только один вопрос от «фрейлины» Лизки – «Ну как там подарок Марка? Продолжение будет?»
В тот же день я сожгла свой блокнот, надеясь похоронить все воспоминания о телячьей привязанности к Соболеву. Толстый картон, который в свое время надежно оберегал листочки от помятости, горел плохо. Сердечки, украшавшие его, кукожились, корчились, словно от невыносимой боли. Как и мое сердце, разбитое и кровоточащее. Пару раз бдительные граждане меня даже принимали за преступницу, уничтожающую улики.

После школы я благополучно забыла все свои перлы. Но роковые строчки, которые высмеял Марк, намертво закрепились в памяти.
«Нет лучшего подарка
Чем нежный взгляд красавца Марка…»
Они стали моими персональными хейтерами, преследовавшими и отравлявшими любой успех.