Принц тёмной магии. Спасение

Глава 1. «Паника ещё никому не помогала»

Центральный зоопарк

           Отдирая лицо от клавиатуры, я продрал глаза с вопросом: «Я вообще ложился спать, перед тем как прийти на работу?» Ага, как же, сидя в кресле, лёжа на столе в груде бумаг, в обнимку с ноутом. Половина документов и прочего точно на полу, а может и за моей спиной, под ногами. Не смотрел. Как оно уже надоело мне! Всего-то надо подпись главы лесничества, чтобы мой зоопарк стал больше, а его нет и нет! Специально что ли сваливает на свои курорты? К концу лета. Серьёзно?!

           Продолжая бормотать проклятия, я выпил уже десятую кружку кофе или чая, не смотрел и не считал, но точно съел тонну сахара! Аж в зубах застревал. Потирая виски, я сузил глаза, чтобы рассмотреть очередной документ о договоре расширении земли своего зоопарка. На карте Владмурского края я нашел обведенный красными контурами, у самого юга кусок земли морду леопарда именуемой «Земля леопарда». По крайней мере мне так казалось, а может, я хотел так видеть? Он проснулся, лениво зевая или злой от того, что прервали его сон. Многие поговаривали, что он предупреждал лесных жителей об опасности. Не хватало только глаз, носа и клыков. Переворачивая страницу, я увидел карту нашего города Владмур. Следующая страница была со схемой моего зоопарка. Каждая столица того или иного края хвасталась памятниками, а наша отличилась ото всех обилием редких животных и не только. Внизу указывались данные печатными буквами. Никаких нареканий не заметил, но стоило вспомнить, как всё начиналось и как продолжается… меня бросает в дрожь. Если бы не поддержка родных, я бы не справился, а вот сраного главы лесничества нет!

Ну и хрен с ним.

           Зоопарк так и так будет открыт для всех к назначенной дате, после очередной проверки и прочей бумажной волокиты. Вспоминать страшно!

           Меня привлекло одно письмо, лежащее на дне всех бумаг. Ничем приметным не являлось, но я точно знал, если прочту, моему зоопарку придёт... коллапс. Всем земли надо. Если не отдам за аренду в положенный срок, можно считать мои животные могут оказаться на воле.

Либо же на шкуры. Ни того, ни другого я не допущу.

           - Да?

           - Не спишь?

           - Нет, а что?

           - Тут это... – вслух признавался Денис, явно собираясь с мыслями. - Я наверно немного задержусь. Предчувствие.

           Под этим словом, я понимал, что мой племянник должен остаться в лесу и мои уши уже слышали вой приближающейся сирены.

Банальная спичка в поле... Пуф! И половина леса черным-черно!

           Я помедлил с ответом... Нет, ни в коем случае не хотелось уговаривать Дениса уходить. Он прежде всего егерь и обязан находиться в лесу, до того момента, пока не придёт его сменить на смотровой вышке другой. Хотя, зная Дэна, не будет сидеть на месте. Сам по себе.

           - Чуть что, сразу уходи. Понял? Мне хватило твоего отца.

           Не жалея о сказанном, я повесил трубку, давая понять скрытый смысл своих слов. «Надо же, - удивлялся себе. - А раньше мог целую поэму нравоучений сказать». Ты себе эти нравоучений говори, а не другим. Протяжно вздыхая от упрёка внутреннего голоса, я устало потянулся, в своём деревянном стуле. Вообще подумал, что врос в него, пока спал без задних ног! Откидывая голову на край спинки, благо хоть она ещё выдерживает груз моих мыслей. Очередной вдох заставил сдавить голову с двух сторон… выдох позволил этому отступить. Дыхательная гимнастика всегда выручала. Но в такие моменты как сейчас ничего не поможет. «Паника ещё никому не помогала», - нравоучительно говорил себе.

           Убирая козырек кепки назад, я прищурился, включая настольную одинокую лампу. На бумагах, она казалась солнцем на фоне снега, усыпанного легкими прожилками жёлтого и коричневого. Если дать волю воображению, то эти прожилки были отражением переполненной чаши моего терпения. Отодвинув одну часть влево, другую вниз в стол, я положил на свободное место дубового стола красную папку. Никогда не нравилось читать её. Пускай я больше десяти лет не брожу по лесу, как мои племянники, никогда без дела не сижу.

           Закурив трубку, начал изучать писанину. Какое животное смогли спасти, какое надо усыпить... Считая количество строк с восклицательными знаками, мои щеки надувались, подобно хомяку…

           - Вообще охренели что ли?! - вспылил я, клацая по телефону.

           Ожидая по ту сторону гудков какой-нибудь ответ, я неспешно курил. Большая часть дыма обуяла мои легкие, вместе со злостью. «Я, конечно, всё понимаю, но придел всему есть», - решил я.

           - Центр лесничества слушает?

           - О, девушка, здрасьте, - вежливо начал я. - Скажите, пожалуйста, когда ваш… кхм, глава вернется?

           - Я вас узнала, - отзеркалив мой тон, сказала диспетчер.

           - Очень рад, - бесстрастно отозвался я, критично спрашивая: - Так, что насчёт моего вопроса?

           - К сожалению, без изменений. Ничем помочь не могу.

           - Нет, это уже не в какие ворота не лезет! Вы издеваетесь?.. Трубку повесили, - без удивления, ухмыльнулся я. - Тоже мне «Центр лесничества». Бардак, - рычал я, продолжая курить. - Чёрт знает что! Алло, Дэн?

           - Оу? - отозвался на том конце провода тот. - Что случилось?

           - Не ну ты представляешь, эти...

           Я буквально рассказал всё, что вычитал в красной папке. Знал, кому могу это говорить, а кому нет. Денис тот, который может посодействовать в этом деле. Пришлось остывать с каждым новым сказанным словом, чтобы мой племянник и сын моего друга не сошел с ума, после всей моей поэмы о том, как я горю желанием иногда выносить мозги себе и коллегам по работе.

           - Таких бы, которые работаю в ЦЛ пристрелил бы. Не слушают даже! А это только начало утра! Что будет дальше? Вообще перестанут реагировать на вопросы граждан?