Принц Японии

Глава вторая

С младенческих лет Тэтцуро изыскано одевался, даже памперсы, разовые нагрудники и салфетки у него были специального изготовления. Надежда династии связывалась единственно с ним, так как в императорском роду у многочисленных родственников либо вообще не было детей, либо рождались лишь девочки, слабенькие, чахлые, часто умиравшие в раннем возрасте. Династия нуждалась в притоке свежей крови, и для Тэтцуро заранее подыскивали здоровую невесту со стороны. Тщательно просматривались все японские девочки-кандидатки из более-менее знатных родов, так как требования к принцессе были весьма высоки. С раннего детства её полагалось воспитывать, как подобает приличной японской девушке. Традиции в Стране Восходящего Солнца всегда оставались незыблемыми.

В отличие от Тэтцуро Женька большую часть времени была предоставлена сама себе. Она проживала во Владивостоке вместе с родителями и двумя старшими братьями, которые относились к ней, как к мальчишке, и таскали за собой по голым, ощетинившимся редким кустарником скалам над бухтой Тихой. Этот район славился густыми туманами, холодным морем с усыпанным разнокалиберной галькой берегом и сильными промозглыми ветрами. Вот в этой суровой природе Женька и росла сизвечно ободранными коленками, растрёпанными косичками и рано усвоенными мальчишечьими замашками. Будучи на волосок от смерти, она часто висела над морем, изо всех сил цепляясь кедами и пальцами за жёлто-коричневый край скалы, и умоляла Господа не дать ей упасть! Только Бог, ангелы и Женька знали, каким чудом удавалось ей взобраться на скалу, где она тут же отряхивалась от налипшей грязи и, как ни в чём не бывало, бежала к ребятам, дожидавшимся её в лесу у костра. Там они жарили неизменные сосиски и вкладывали их в булки с кетчупом и майонезом. Получались хот-доги, «горячие собаки» или шутливо – собачьи сосиски, которые дети поглощали без меры, не желая возвращаться обедать в свои дома.

После встречи с Тэтцуро Женька открыла для себя иную реальность, что есть в мире, оказывается, мальчики с не торчащими в разные стороны волосами и руками, покрытыми грязью или морской солью, а, напротив, гладко причёсанные, белокожие и с миндалевидными глазами. Такие… учтивые, воспитанные и бесконечно далёкие от Женькиного образа жизни и даже самого восприятия окружающего мира. Девочка оказалась глубоко ранена кратким соприкосновением с необыкновенным японским мальчиком и никак не могла забыть его. Эта мимолётная встреча произвела на неё такое впечатление, что Женьке захотелось узнать о Японии больше, потому что там жил ОН, этот загадочный мальчик – японский Принц!

Женька занялась аниме. Знакомые-моряки привозили девочке из Страны Восходящего Солнца детские журналы и комиксы, и она, вооружившись карандашами и красками, старательно перерисовывала картинки и непонятные иероглифы. Заметив Женькино увлечение японской культурой, папа купил ей русско-японский разговорник, и вскоре она выучила его наизусть. Видя такой интерес дочери ко всему, связанному с Японией, родители определили девочку в русско-японскую школу.

Так началась Женькина «японская» жизнь, по окончании школы приведшая шестнадцатилетнюю девушку в токийский университет. Женька удачно попала в программу по обмену студентами и целых два года жила в университетском общежитии.

Токио – весьма дорогой город, и Женьке приходилось экономить буквально на всём. Но, несмотря на это, она влюбилась в «восточную столицу», куда ещё в 1868 году переехал императорский двор. А раньше столицей являлся Киото, тот самый город, в котором Женька встретилась с наследным принцем Тэтцуро. В Токио находился Императорский Дворец. Несколько раз Женька любовалась им издали в надежде хоть мельком увидеть принца, но ей это так и не удалось.

Зато в полной мере девушка смогла насладиться колоритом примыкавших к Токио районов, куда старалась выезжать каждые выходные. За отпущенные два года она жадно познавала Японию, интересуясь буквально всем: историей, культурой, природой. Даже поднималась на вершину вулкана Фудзисан.

Женька принимала участие в конкурсе фотографий «Путь цветка», организованном университетом и проходившем в Государственной картинной галерее. И хотя Женькина работа так и не заняла призового места, она совершенно не расстроилась, потому что в соседнем зале, как оказалось, висели картины принца Тэтцуро! Когда организаторы и участники конкурса фотографий уехали в университет чествовать победителей, Женька устремилась к картинам принца.

Зал пустовал: выставка ещё не открылась, и картины только-только развесили на стенах. Работы принца были выполнены тушью и акварелью.

«Красота белизны». Её изобрели в средневековье. При этом в картинах, выполненных тушью, ключевую роль играет пустота. То есть не нарисованное. И лишь где-то в уголке несколько штрихов, передающих мировоззрение художника».

Рисунок сакуры, выполненный акварелью…

«Сакуру невозможно сфотографировать, чтобы передать очарование, вызванное любованием этого дерева. Акварельный рисунок, безусловно, ближе к оригиналу, поскольку передаёт чувства художника, но что может сравниться с живым цветком? Жаль только, век цветочныйнедолог…»

Женька переходила от картины к картине, постигая душу принца, и влюблялась в него всё сильнее. Она изредка видела его по телевидению, жадно читала любые сведения в прессе. Принц расписывался журналистами исключительно в радужных тонах. А какой он на самом деле? Перед мысленным взором девушки всплывал изящный юноша с гладкими чёрными волосами, нежный, как… хризантема на картине принца…