Принц Японии

Глава шестая

Принц позвонил глубокой ночью. Женька едва забылась в мимолётном сне, как тотчас прижала к уху телефон, прилипший к ладони.

– Выходи, – послышался прерывающийся голос Тэтцуро. – Я жду тебя возле общежития.

– Бегу!

Женька, на ходу натягивая джинсы, устремилась к двери. Одновременно она застёгивалась и совала в кроссовки ноги.

Тэтцуро сидел на мотоцикле. Женька обняла его за шею и разревелась.

– Не плачь, – он тоже обнял девушку, – надевай шлем. Поедем в церковь!

– Куда?! – застёгивая ремешок шлема, изумилась Женька. – Ночью? В церковь? Зачем это?

– Там узнаешь!

Взобравшись на мотоцикл, она обняла Тэтцуро и прижалась щекой к его куртке. Мотоцикл взревел и, медленно набирая обороты, тронулся с места. Мощный мотор мерно гудел под ними, пока они, слившись, неслись по ночному Токио. Вокруг мелькали огни, дома, пустынные улицы и развлекательные заведения. Женьке казалось, что она стремительно возносится в рай. И Тэтцуро сразу стал ей таким родным, близким, словно они и не разлучались вовсе, а выросли вместе на одной улице, в Японии или в России – безразлично. Она понимала, что уже никогда не сможет без него… А он? Что чувствует он в эти минуты? Как постичь ей загадочную душу принца, если даже близкие люди в Японии могут годами сосуществовать, не зная толком, что у другого внутри, какие мысли, сомнения, переживания?

Женьке довелось как-то снимать комнату у японки, которая более двадцати лет прожила с мужем, вырастила двоих детей, и все эти годы молча терпела его пьяные выходки и каждый раз встречала из ресторана в сопровождении девиц. А затем вдруг, ничего никому не говоря, уехала к своей престарелой матери в деревню. Насовсем. Она не взяла даже личных вещей. Муж затем собрал их в коробку и выставил за дверь. Так они там и стояли не распакованные. Что думает про себя этот муж – никому неизвестно, жалеет ли о своей жене или жалеет себя? Вот такая она, эта непостижимая японская душа…

Тэтцуро остановил мотоцикл у католического собора.

– Идём, – принц выглядел чрезвычайно серьёзным.

Женька невольно улыбнулась, вспомнив «Собор Парижской Богоматери».

«Убежища! Убежища!» – требовали приговорённые к смерти, и никто не смел их касаться, пока они находились в стенах собора.

Повсюду горели свечи, и лавки пустовали. Едва молодые люди приблизились к алтарю, как навстречу вышел священник.

«Я не католичка», – тихо шепнула Женька.

«Так и я не христианин», – шёпотом же заметил Тэтцуро.

Священник приветствовал обоих поклоном.

– Чем могу быть полезен, ваше высочество?

– Я люблю эту девушку и хочу, чтобы вы нас обвенчали.

– Прямо сейчас? – голос священника прозвучал на удивление ровно, точно к нему не раз по ночам заявлялись молодые люди.

– Она всё равно будет моей женой, и если вы не хотите, чтобы мы согрешили, то обвенчайте нас… пожалуйста.

– А как же ваши родители?

– Мы совершеннолетние. Мне уже двадцать лет, а ей восемнадцать. Родители никогда не согласятся на нашу свадьбу!

– А как же… престол, ваше высочество? Вы – единственная надежда нации.

Тэтцуро опустил голову, но затем посмотрел прямо в глаза священнику.

– Без Евгении мне не нужно престола. Это пускай решают родители: если они примут меня и мою жену, я сяду на императорский престол. Но только вместе с ней!

Тэтцуро крепко сжал Женькину ладонь. Совсем как в детстве, когда они стояли перед императором.

Священник задумался, затем улыбнулся, но как-то озорно, не по-священнически.

– Конечно, я не Лоренцо, но попробовать стоит… Давно вы знакомы?

– Тринадцать лет.

– И всё это время любите друг друга?

– Очень любим, ваше преосвященство!

– Это не входит ни в какие рамки!.. Хотя… а вдруг вы, Тэтцуро-сан, действительно воссядете на престол родителя, долгие ему лета! Негоже ссорится с будущим императором, – священник добродушно улыбался, – и с императрицей.

Женька, не удержавшись, фыркнула: она-то императрица? В этой «должности» родиться надо!

– Так вы обвенчаете нас? – нетерпеливо спросил Тэтцуро.

– А если нет, что тогда?

– Поеду искать другую церковь.

– Слова не мальчика, но мужа! А кольца у вас есть?

Тэтцуро вынул из куртки коробочку и протянул священнику.

– Вот.

– Я вижу, вы всё продумали… Ну, вставайте перед алтарём.

Священник взял с постамента Библию и раскрыл.

Тэтцуро посмотрел наконец-то на Женьку.

«Согласна?» – глазами спросил он.

Она улыбнулась: не мог поинтересоваться раньше? Конечно, она согласна!

– Я люблю тебя, – по-русски прошептал он.

– И я тебя люблю.