Принц зеркал и терний

Пролог

Я всегда сначала чувствовала его взгляд. Неотрывный, внимательный взгляд хищника, следящего за добычей. И только потом ловила этот взгляд по-настоящему, погружаясь в грёзу с головой. Так случилось и на этот раз.

Он смотрел мне прямо в глаза. Плавно приближался, демонстрируя кошачью грацию и нечеловеческое изящество. Под кожей перекатывались мышцы, но моим вниманием владели глаза. Нечеловечески, ярко-синие, и в полутьме морозного леса, окружавшего нас, мне казалось, что и зрачки у него вертикальные.

Так хотелось прикоснуться. Протянуть руку — возможно, чтобы её лишиться. Я до сих пор не знала, кого нашла на этой зыбкой грани между сном и явью. Врага? Друга? Возлюбленного? Или свою погибель?

Ледяные капли на деревьях звенели мне, что я нашла всё сразу. И спасение тоже. Но он танцевал прямо по намертво замёрзшему озеру посреди леса, и время от времени протягивал мне руку, призывая отправиться в этот танец вместе с ним.

Я опустила взгляд на собственные обнажённые плечи. На мне было надето невесомое серебристое платье, не защищавшее от мороза. Но холодно не было. Даже пара от дыхания не шло. Напротив. Дыхание перехватывало от того, насколько он красив, и по всему телу разливался жар.

— Ты же знаешь, зачем ты здесь? — он остановился на расстоянии вытянутой руки от меня, и повернул голову на бок, словно хищная птица. Обманчиво мягкий баритон удивительно сочетался с острыми чертами лица и этими одновременно пугающими и безумно красивыми глазами. Он говорил почти как человек. Только даже я понимала, что это обман. И ничего человеческого в нём нет.

— Это мой сон, разве нет? — хотелось спросить мне. Притвориться. Сделать вид, что я ничего не понимаю. Но под этим взглядом невозможно лгать. Это была бы неслыханная дерзость.

— Потому что мне нужна сделка, — тихо ответила, отведя взгляд.

— И ты никак не можешь на неё решиться, прекрасная нежная Нив, — почти ласково произнёс он, и провёл по моей щеке когтями. Одинокая капля крови скатилась бы, но он склонился к моему лицу, бесстыже поймав её языком.

У тех, кто приходит из леса, не бывает стыда. Так говорила нянюшка очень давно. Я задрожала. Мне не хотелось признаваться себе, почему именно я дрожу. Не от страха. Хотя мне следовало бояться.

— Хуже уже не будет, — против воли, я сказала слишком много. И он схватил меня за подбородок, принуждая смотреть в глаза.

— Всегда есть, куда хуже. Ты в этом убедишься очень скоро. И, возможно, наконец решишься попросить о сделке, и скрепить её.

Раньше он со мной не заговаривал. Только смотрел, и танцевал, приглашая присоединиться. Приглашая признать, что мне нужна его помощь, и попросить её. Но сегодня что-то изменилось. Он не позволил мне даже ответить — впился в губы жадным поцелуем, кусая их до крови. Я вскрикнула. По венам бежал огонь, и даже если бы я сейчас стояла в настоящем зимнем лесу — я не ощутила бы холода.

— Всегда есть, куда хуже, Нив, — усмехнулся он мне в губы, отпуская.

И я проснулась, чтобы понять, что металлический запах крови никуда не делся. Больше того — кровью пахло намного сильнее, чем в видении-сне. Глаза на удивление быстро привыкли к темноте. И когда я поняла, что произошло — закричала.