Принцесса Амариэ: В моих желаниях орк

Глава 1: Две Сестры.

Часть 1: Эльфийка в орочем краю.

За окном мерно журчал фонтан. Сотни брызг разбивались о брусчатку, делая камень темным и глянцевым. Я застыла у стекла, не в силах отвести взгляд: казалось, время замедлилось, позволяя рассмотреть падение каждой отдельной капли. Я сжала виски, в бессмысленной попытке унять нарастающий гул в голове.

— Как он посмел предложить мне подобное?! Почему я? Чем Я заслужила такую кару?!

Визгливый голос Чариссы прорезал тишину библиотеки, словно нож. Сестра не просто возмущалась — она кричала, нависая надо мной и, казалось, вот-вот пустит в ход кулаки.

Я с трудом оторвала взгляд от окна. На столе лежало письмо со сломанной печатью. Один вид пергамента заставлял сердце болезненно сжиматься, заглушая даже пульсирующую мигрень. Я пыталась сосредоточиться на воплях сестры, но смысл слов ускользал.

— Это всё твоя вина, Саяналин!

В чём именно?

В поисках причины её гнева, я мысленно вернулась на несколько часов назад.

Утро начиналось вполне мирно. Я спустилась к завтраку… но к еде так и не притронулась. Вот уже несколько дней я жила в мучительном ожидании вестей от Рорика, и кусок просто не лез в горло.

Как же я жалела, что не отправилась в Талерош лично! Но отец был непреклонен: дочерям короля строго запрещалось покидать замок. Слишком велика была угроза — дороги кишели разбойниками, а лесные тропы — орками.

Если бы я поехала сама, неведение не доводило бы меня до отчаяния. Два дня пути туда, два обратно — и всё ради того, чтобы просто знать…

Обычно я умела держать лицо, но сегодня выдержка мне изменяла.

Чарисса же, напротив, с самого утра сияла, как начищенная монета. По лёгкому подёргиванию её острых ушек я безошибочно определила: настроение у сестры превосходное.

— Ди Лардресс Дакас сопроводит меня на прогулке, — прощебетала она, намазывая джем на тост.

— Отец запретил нам покидать территорию замка, — напомнила я.

В ответ я получила лишь пренебрежительный фырк. Мы с Чариссой никогда не были близки.

— Мы будем в окружении воинов. Любое зелёное чудище побоится сунуться к столь внушительной охране! — заявила она с надменной уверенностью.

Я промолчала. Указывать на то, что оркам плевать и на армию, и на угрозы, не имело смысла, а сил язвить просто не осталось.

Наше маленькое королевство было зажато в тиски между землями двух враждующих орочьих племён. Когда-то мой предок наткнулся на эту территорию: плодородные почвы, полные рыбы озера, богатые дичью леса. Он решил, что это идеальное место для города. Возможно, он был романтиком, а возможно — безумцем. Или и тем, и другим сразу.

Задумка удалась: он возвёл неприступный замок, вокруг выросли поселения. Люди и эльфы охотно шли под защиту рода Амариэ. Увы, процветание привлекло хищников. Вскоре в лесах зазвучала гортанная речь, стал пропадать скот, а следом — и путники.

Так началась бесконечная война. С одной стороны давили орки племени Оригу, с другой — свирепые «Лесные Медведи» Дахра. При деде это было лишь тяжелое соседство, но при отце превратилось в смертельную угрозу, запершую нас в четырех стенах.

Сегодня я планировала сбежать от тревог в библиотеку, надеясь, что книги помогут скоротать время в ожидании гонца. Но ни моим планам, ни, как выяснилось, надеждам сестры не суждено было сбыться. Сразу после завтрака отец вызвал Чариссу в кабинет для серьезного разговора. Мне же наконец вручили письмо от Рорика.

Помню, как дрожали пальцы, когда я вскрывала конверт. Строчки плыли, смысл написанного доходил с трудом…

И именно в этот момент дверь распахнулась, впуская разъяренную сестру.

— Ты меня слышишь? — взвизгнула Чарисса, возвращая меня в реальность. — Это твоя вина!

Я подняла на неё взгляд. Как же хотелось поставить эту эгоистку на место…

Но усталость перевешивала раздражение, и всё, о чём я мечтала, — это остаться в одиночестве.

— Я не влияю на решения отца, — ответила я как можно спокойнее. — Если он решил выдать тебя замуж, значит, такова его воля.

— Но ты старшая! — Чарисса задохнулась от возмущения. — Именно ты должна пойти к алтарю первой. Мне нет и восемнадцати! Почему я должна расплачиваться за тебя?

— Я обручена, — напомнила я.

Сестра презрительно скривила губы. В её глазах мелькнула злоба.

— Твой жених мёртв.

— Неправда!

Я вскочила с кресла, не помня себя. Гнев горячей волной ударил в голову, голос сорвался на крик:

— Не смей! Не смей даже произносить подобное в слух! Роберт жив!

— Он пропал без вести два года назад! — не унималась Чарисса. — Сколько ещё ты будешь тешить себя иллюзиями? Пора уже смириться и забыть его! Вечно скулишь, вечно ждёшь чего-то... Если бы не жалость отца, он давно бы отдал тебя этим лесным чудовищам в качестве дани. А теперь что? Мне расплачиваться за твоё упрямство? Мне погибать из-за того, что ты строишь из себя великомученицу?!

Резкий звук пощёчины эхом разнёсся под сводами библиотеки. На мгновение повисла звонкая тишина. Я смотрела на свою ладонь, которую начало покалывать, не веря, что сорвалась. Обычно сдержанная, я всегда старалась решать споры словами, но эта маленькая дрянь перешла черту.

Чарисса схватилась за пылающую щеку. В её глазах блеснули слёзы — то ли от боли, то ли от обиды. Следующие слова она произнесла с особой жестокостью:

— Если Роберт жив, почему он не вернулся? Может, ты ему больше не нужна!

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с пульсирующей головной болью. Стало так холодно, что захотелось разжечь камин. Кое-как я добралась до стола и рухнула в кресло, содрогаясь от озноба. Взгляд снова упал на письмо.