Принцесса Амира

Глава 2. Детство Амиры. Воспоминания.

Волшебство востока перекинулось на наши земли. Тонкая граница двух государств для приграничного народа была незримой. Все те же тёплые чёрные ночи. Все те же по-восточному яркие звёзды. Все те же развесистые щедрые сады, наполненные чудесным ароматом фруктов и роз. В такой атмосфере царил неспешный порядок. Два мира, переплетаясь культурой и традициями, мирно существовали веками.

— Амира, не стоит вести себя как дикая козочка. Зачем ты взбираешься на деревья, подражая мальчикам? Их участь — стать сильными воинами наших земель. А твоя участь — стать дивным цветком в доме одного из них.

— Нет, нянюшка, ты ошибаешься. Я стану сильным воином и замуж никогда не пойду.

— Ну как же ты не пойдёшь? Вот украдёт у тебя воин сердце, и тебе придётся идти за ним. Твоё сердце будет в его руках.

— Нянюшка, я убью каждого, кто подберётся близко к моему сердцу.

— Эх, Амира, Амира, — няня качала головой, неодобряя мои слова. — Избаловал тебя отец, растешь как дикий цветок антуриум.

— Это почему же?

— Да видишь ли, он растёт на вершине заснеженных гор, близко к палящему солнцу, и, пройдя через огонь и лёд, обретает сильное сопротивление невзгодам. Вот и ты вобрала в себя силу огня от отца и тихую воду от мамы. Два этих качества делают тебя непредсказуемой. Ты можешь быть ласковой, как кошечка, и хищной, как тигрица. Нелегко тебе придётся, девочка моя, ты должна найти золотую середину, чтобы огонь и вода нашли точку равновесия. Открытое воздействие на мужчин женщины востока заменяли тонкой игрой. И гибкий женский ум, обтекая их силу и упрямство, достигал своей цели по извилистому руслу, достигая их сердец. Извлечь мелодичную музыку на грубом инструменте может только талантливый музыкант. Такая жизнь, как восточная сладость с терпкой приправой, — лишь одна сторона медали.

Но вторую сторону целиком и полностью захватил мой отец — воин и смелый рыцарь — для своей маленькой принцессы.

— Амира, — бывало, говаривал он, — жизнь не всегда так благосклонна к нам. Бывает, и тихий ручей, выходя от сильных ливневых потоков, сносит своей силой целые поселения. Знай же, дочка, жизнь может приподносить любые капризы, и ленивцы проигрывают, сразу утонув в воде. Надо бороться, девочка моя, плыть против течения, грести из последних сил, и берег надежды откроет пристанище для верующих в своё избавление. Труд, каждодневный труд, приносит свой плод.

И я училась, училась преодолевать себя. Мы — главные враги для себя, мы — единственные, кто может помочь себе. Мудрая фраза, вышитая золотыми нитями, украшала восточный ковёр в моей комнате. Мама подарила мне это мягкое чудо, а слова вместо узора приказал выткать мой отец.

Примерно с трёх лет моей жизни, как только осознание себя пришло в мою маленькую красивую головку, мой день жестоко поделили два моих самых любимых человека.

Неровный ландшафт сада мы с папой проходили прогулочным шагом. Затем купались в ледяных водах, истекающих из подземных ключей. Верховая езда и основы владения шпагой довершали его законное время.

Обед проходил всегда по-разному: то тихо и скромно в тенистом саду, то шумно и празднично в обеденном зале для гостей.

Учителя письменности и разных наук занимались со мной до первых косых лучей вечернего солнца. И когда я слышала звон браслетов, приходило время учителей восточных танцев.

Это было моё любимое время. Время, наполненное счастьем, детской беззаботностью, чувством эйфории от свободы и безграничной родительской любовью...

Зал для танцев был наполнен благовониями. Очищения проводила мама, соблюдая свои таинственные обряды.

Едва раскрытые бутоны цветов испаряли с росой запах свежести и аромат природы.

Два десятка босых ног отбивали ритм, браслеты звенели, перебивая пение птиц в саду. Музыканты, входя в игру с босоногими танцовщицами, импровизировали восточные мелодии. И вот каждая танцовщица выходила в круг, чтобы рассказать свою историю на языке жестов. Эмоции, пропуская свои струны, проходили в душу, душа, умоляя разум, протекала в тело, тело, отражая эмоции как зеркало, рассказывало в красивых жестах всё, что хочет сказать душа. Круг замыкался, история была рассказана.

Молодой девчонкой всё воспринималось проще. Казалось, жизнь — весёлая игра. Но тело впитывало опыт, приобретало силу и грацию, выносливость помогала в изучении сложных наук.

Кувшинки в бассейне и плавающие огоньки, отсвет свечей на белокаменном полу. Ужин проходил всегда в тихих беседах. Я задавала много вопросов, на многие получала ответы, на многие — просто улыбки.

— Мама, а почему меня назвали Амира? Ведь перевод звучит как «принцесса».

— Твой родной дядя — великий правитель восточных земель, и в тебе течёт праведная кровь древних правителей Туринийских владык.

— Значит, я смогу стать королевой?

— Можешь, но это вряд ли: для этого нужно извести весь наш род.

— Это хорошо, значит, я смогу поступить в Академию магии.

— Что ты, дочка, Академия магии не для таких утончённых девушек, как ты. Ты не видела грубости и жестокости. А там обучаются и воины, сильные мужчины. Твоё место — в красивом дворце.

Папа весело добавил:

— Дочка, пожалей мужчин. Когда я увидел твою маму, то проиграл бой единственный раз в моей жизни. Полный паралич разбил моё тело, а стрела с ядом любви отравила мою душу.