Принцесса Арлия и Древняя Традиция

Совет

Видимая независимость каждого существа в землях Союза была лишь видимостью, непонятной для случайного гостя. Неразговорчивое население, поглощенное своими занятиями, было раздроблено семейностью, соединено соседством, разъединено расстояниями и тишиной, но связано ощущением друг друга. Невидимые нити родства, мыслей и отношений витали в другом пространстве, нежели дневной свет. Каждый знал, когда и кому необходима его близость или участие. Конечно, и это естественно следует из выше сказанного, если речь о достаточно близких людях. Дворцовая жизнь протекала, по большей части, незаметно для обитателей городов и равнин, а будни магов (второй ветви власти), их деяния, смена поколений - и того незаметнее. Не каждый год случалось что-то из ряда вон выходящее, что являлось причиной гласного, публичного вынесения приговора или просто известия. Ежегодными и ожидаемыми были только несколько праздников, половина из которых были мистериями земледельцев и урожая (что не в состоянии удивить ни одного чужестранца, наслышанного о существовании пахарей и жнецов), а вторая половина — карнавалы, корни и полный глубокий смысл которых уходили в бездонное прошлое, но были они веселы и желанны для всех сословий и возрастов.

Но было и своеобразие в устройстве королевства. Если вы заметили, имя короля не было произнесено, и это не случайно. Не было здесь в ходу ни громких, ни высоких имён, и никто не старался их помнить, что получалось без каких бы то ни было усилий. Никто не давал к тому повода. Замок не сильно возвышался над кронами лесов, хотя и стоял на возвышенности. Смешанные леса местами подступали к самым стенам. Замок не был центром главного города. Он стоял где-то посреди страны и только птицы и старые книги знали о его полные очертаниях. С высоты замок был похож на подковообразное строение с расширением в средней части. Был он не сильно похож на оборонительное сооружение, без подъёмных мостов и узких бойниц. Галереи с широкими островерхими окнами служили для прогулок и были, пожалуй узки, для обороны от осаждающего неприятеля. Здесь могли расположиться лучники и другие воины, но куда тут было сложить запасы боевых принадлежностей? Не вооруженный чем-то кроме стрел (например, магическими навыками) враг не дошел бы сюда вообще, а умелый враг не стал бы тратить время на осаду и соревнование в меткости. Не было и остроконечных башен. Упомянутые башни украшали остров на озере, а высота их была лишь отчасти заслугой строителей. Островок имел вид довольно высокой скалы ещё до начала строительства. Пять кругов истории, судя по историческим записям, тому назад, старейшины, хранители справедливости и силы, покинули Башни и некоторое время скала служила местом плена и забвения. Для полной сказочной картины там не хватало только привидений. Но вернёмся к замку, к его расширенной части. Это была бы передняя часть копыта, будь замок настоящей подковой. Левое крыло занимала королевская семья, правое было частично обитаемо, потому что было местом хранения книг, исторических реликвий и местом собраний мудрецов, когда в их услугах возникала необходимость. В среднем зале, самом обширном помещении замка, никогда не было трона. Зал был огромной оранжереей, почти прозрачной во всех направлениях, широкими мощеными аллеями между 9 стволов местной разновидности дуба или очень родственной ему породы деревьев, росших очень медленно. Каменистая и слабо плодородная основа замка в сочетании со скудными источниками влаги позволяли достичь деревьям купола, в значительной степени прозрачного, за 250-400 зим и редко утруждали обитателей хлопотами по уходу за ними. У их подножия в аккуратности и порядке цвели кустарники не выше двух третей среднего роста посетителей залы. Но сегодня был не праздник, и не приём с прогулками по аллеям и разговорами. Семь фигур негромко совещались на краю залы: Эдрин Второй (вот и имя и титул короля, в котором нам не было надобности в начале этой истории), советник Хитриус, секретарь дворцовых дел, смотритель Башен и трое магов из числа наиболее сведущих в содержании и толковании Кодекса. Вопрос решался минимальным количеством посвященных, а оглашение его решения предполагало и того меньше участников. Причиной затянувшегося обсуждения был казус с кандидатурой секретника, или, как его иногда называли, проводником. Кому выпадет или будет назначена честь и тягостная обязанность выпить ритуальные напитки и отдать свой разум на дело поиска решения. Всё таинство было выработано веками и никак не могло повлиять на последующее отношение к проводнику, но непредсказуемость приговора, которому, по закону, следовало быть приведённым в исполнение, заставляла крепко задуматься и не желать себе этого доверия. В таких случаях выбор доверялся природному жребию, то есть кандидатов располагали в такой обстановке, в которой неминуемо должно в непродолжительное время произойти некое природное явление, хоть падение листа с дерева. Назначались смотрители, наблюдавшие, чтобы силы не природного, не случайного происхождения, не были замешаны и вовлечены, и оставалось только ждать.

По лицу короля то и дело пробегали судороги волнения. Казалось, он пытался заглянуть в будущее, спрятанное за лицами собеседников и предугадать его. Всем было понятно, и это единственное, что позволяло совещавшимся сохранять облик спокойствия, вердикт будет в границах человечности, но всем также была известна коварная суть магии, которая была изучена и не известны случаи, когда бы она хлестнула кого либо бичом непредсказуемости. Но то было в части её обычного применения. Сегодняшний вопрос требовал поиска ответа, который не был исчерпывающе освещен в Кодексе. Кодекс — порождение древней магии, свод советов и правил, требовал в данном случае не сути решения. Оно было достаточно очевидно, но его внешнего оформления. Здесь магия должна была проявить свой характер туманной судьбы, явить новые события, облечь их последовательность в повесть. Со временем повесть сгладится и раскрасится, как сказка, обогатив фольклор и предохранит следующие поколения от легкомысленного отношения к тайному и сильному.