Принцесса Арлия и Древняя Традиция

Освобождение

Утром в нише стены Арлия нашла завтрак, состоявший из тех четырёх наименований, которые были озвучены смотрителем. Дракон безмятежно спал посередине комнаты, а Фархад стоял на окне и косился на ласточек, со свистом пролетавших мимо окна. Заслышав стук серебра, он подлетел к Арлии, прошелся по краю подноса, осмотрел всё его содержимое и принялся за сухофрукты.

- Доброе утро! - раздалось из-за её спины.

Арлия оглянулась и встретилась взглядом с оранжевым глазом.

- Благодарю.

- Что снилось?

- Ничего. - почти честно ответила она, смутно припоминая даже окончание их вчерашней беседы.

- Если бы вы знали о снах хотя бы половину моего, вы бы совсем по другому смотрели на ваши дни. Как завтрак?

- Наверное, скоро изменю своё мнение о дневном времени и буду обедать и ужинать во сне. А что ешь ты?

- Скоро увидишь.

Поведение своего соседа Арлия уже успела оценить, но его манера излагать мысли и отвечать снова вызвала невидимый сквозняк, который холодком пробежался по её спине. Но она решила держаться невозмутимой, чтобы ни было суждено ей было на веку. Для своего возраста она уже столько раз соприкасалась с писаниями предков, их суровой мудростью, на которую редко можно было что-то возразить, разве что в шутку. Она встала и прошла к окну, демонстративно, но аккуратно перешагнув через кончик его хвоста. Вид из окна был свеж для всех чувств, на какие он способен был оказать своё воздействие. Внизу по подернутой рябью поверхности озера тянулась тень башни.

Вернувшись к своему подносу, она отогнала Фархада от пиалы с мёдом, в которую он пробовал окунуть когти правой лапы. Она опять прилегла и занялась своими мыслями. Разговор с отцом, портреты в галерее. Было немного стыдно, немного досадно, но она не нашла в своём поведении ничего такого, что достойно такого строгого наказания. Она опять вернулась к мысли, что знала много, но всего не знал никто, а со вчерашнего вечера она знала ещё меньше. Её мысль никогда не пыталась далеко вырваться за пределы королевства. Любопытство порой просыпалось, но не надолго, а теперь ей сильно не доставало сведений о смежных землях, их порядках, жителях. В своей жизни она очень незаметно и быстро перескочила из детских сказок к границе того дня, когда вопрос о дальнейшей жизни встал во весь рост, как стена. Ни обхода, ни возможности отступления. Что делать теперь? Попробовать расспросить Анжио?

За тяжелой деревянной дверью послышалась возня, шарканье ног и что-то с плотным звуком плюхнулось на пол. Заскрипел засов и двое стражей заволокли тушу телёнка и поспешили удалиться. Мысли о смежных землях и и другие вопросы отпали, как осенняя листва. Опершись на клюв, дракон выгнулся дугой, уперся передними лапами в пол, потом оторвал голову от пола, сложил крылья и походкой грифа подошел к туше. Осмотрел, втянул воздух, встряхнул перьями на затылке и остановил оранжевый взгляд на Арлии. Его массивная задняя часть осела, он ещё подумал и спросил:

- Ну и что мы будем делать?
- А в чем проблема?

- Я не ем сырое.

До Арлии дошла простая мысль о том, что намеревался сделать дракон. Она обвела взглядом вокруг, ища убежища. Вариант оставался один. Она потянула за угол гобелен, догнала вдоль стены Фархада и, поймав его за шею, отошла в дальний угол. Судя по озадаченности дракона, в одиночестве ему не приходилось затруднять себя выбором места готовки. Теперь ему пришлось зацепить тушу клювом и откинуть её в противоположный угол. Арлия прижала к себе Фархада и прикрылась гобеленом. Эта мера оказалась совсем не лишней, потому что по телу Анжио пошли широкие волны, бока начали раздуваться и наконец в угол ударил водопад огня. Языки пламени ударяли в камни. Загибались назад и рассыпались тысячами искр. Пламя гудело и билось, как в горне, дракон упирался когтями в пол и не собирался останавливаться. Арлия окончательно зажмурилась и закрылась полотнищем. Попугай в её руке извивался и щелкал клювом. Приходилось следить сразу за несколькими вещами: за клювом птицы, за когтистыми лапами и чтобы волной горячего воздуха не унесло гобелен. Вся башня наполнилась сначала запахом горелой шерсти, жаром, дымом от мха, и лишь спустя некоторое время густыми нотками жаркого. Когда всё стихло, она осторожно выглянула. Дракон переминался с ноги на ногу, перебирал крыльями и мотал головой. Под потолком волнами плавали остатки белого дыма. Он обернулся на шорох, с которым Арлия поднялась из угла посмотрел на неё.

У Арлии брызнули слёзы из глаз, дыхание прервалось судорогой, которая разразилась звонким смехом. Она не могла остановиться. Смена обстановки, перемена образа жизни, напряжение иногда взрываются вот таким заразительным смехом, который нельзя остановить, а можно только подождать, пока он выйдет весь сам. Она уже не думала про платье, про пол. Она села на пол и держась за него руками забрызгивала его слезами, уже повизгивая по-собачьи. Начав немного успокаиваться и переходя на редкие похрюкивания, Арлия поднимала влажные глаза, порозовевшее как закат лицо, снова обрушивала вперёд занавес черных прямых волос и заливалась новой волной смеха.

За время, пока она смеялась, Анжио не раз перевалился с одного бока на другой и поворачивал голову, заглядывая на неё с разных сторон.

- Свихнулась. - подвёл он итог наблюдениям и грустно уставился на окно.

Арлия отвела волосы рукой в сторону, отпустила Фархада и стала обмахивать лицо краем гобелена.

- С тобой с голоду не умрёшь! - быстро выговорила она, боясь сорваться в смех ещё раз.

Теперь выяснилось, что драконы тоже смеются, но издав несколько пополам смеющихся и кашляющих звуков, его клюв выдал вспышку, едва не задевшую принцессу.

Наконец она поднялась, сняла с серебряного подноса все предметы и показала его дракону. Его клюв и вся голова, включая оперение сзади головы были в черной копоти, и только глаза сияли двумя спелыми апельсинами. Анжио отодвинул голову назад от своего отражения, подумал ещё мгновение, развернулся и оттолкнувшись для сокращения разбега лапой от двери, вытянулся в стрелу и вылетел из окна. Арлия не успела выглянуть в окно достаточно быстро, а потому увидела только оседающий в воду белый всплеск и белый расширяющийся круг пены. Она оглянулась в угол. Там лежала зажаренная туша и несколько тлеющих углей. Вернулся он таким же манёвром, как и вылетел, но стоит отметить, что умытый дракон выглядел уже совсем не так, как пыльный, сухой и весь в саже. Арлия почти смело подошла, чтобы поближе разглядеть его. Мокрые перья на голове искрились каплями воды и она осторожно подняла руку к клюву.