Принцесса без короны

Глава 6: Король, Калеб и Корсет как Орудие Пытки

Утро после первого урока Лия встретила с ощущением, будто её провели через мясорубку, а потом собрали обратно, но в спешке и не совсем правильно. Каждая мышца ныла, а в голове гудел остаточный звон от вчерашних «костров» и «холодных рук жениха». Зато внутри — тот самый «камешек» спокойствия — лежал теперь более осязаемо, как отполированный морской голыш, к которому можно было мысленно прикоснуться в любой момент.

«Ну что ж, — философствовала она, пока фрейлина драила ей спину жесткой мочалкой в ванне (ещё одно «прелестное» средневековое развлечение — мыться под присмотром). — Теперь у меня есть внутренний талисман от паники. Жаль, внешний корсет он не отменяет. Ох, если бы эта штуковина могла хоть немного ослабить шнуровку изнутри…»

Мысль была такой заманчивой, что она невольно сосредоточилась на точке тишины и попробовала мысленно «подтолкнуть» её к рёбрам, как бы создавая больше места. Результат был неожиданным: корсет не ослаб, но странное тепло внутри слегка перераспределилось, и дышать на секунду стало чуть легче. Она ахнула от удивления.

— Что такое, ваше высочество? — испуганно спросила фрейлина.
— Ничего, Мэри, просто… мысль одна пришла, — поспешно сказала Лия. «Мысль о том, что я, кажется, только что использовала магию для комфорта. Это прогресс или ересь в особо извращённой форме?»

Облачённая в очередное платье (сегодняшнее было лилового цвета, что делало её, по её же мыслям, похожей на перезрелую сливу), она отправилась на утреннюю мессу. На пороге часовни её уже ждал брат Калеб. В полных доспехах, с непроницаемым лицом. Он кивнул ей, и его взгляд был красноречивее любых слов: «Готова к следующему уроку?» Она едва заметно кивнула в ответ, чувствуя странный прилив чего-то вроде азарта.

После службы, когда двор начал расходиться, к ней подошёл лорд Годфрид.
— Ваше высочество, король ждёт вас в тронном зале.

Сердце ёкнуло. Лия бросила взгляд на Калеба. Тот стоял чуть поодаль, беседуя с одним из священников, но его осанка, его готовность — всё говорило, что он в курсе и контролирует ситуацию. Это придало ей немного уверенности.

Тронный зал был пуст, если не считать двух королевских стражников у дверей и самого короля Олрика, восседавшего на резном дубовом троне. Он выглядел мрачным, как туча перед штормом.

— Подойди, дочь.

Лия приблизилась, совершив безупречный реверанс (отрепетированный до автоматизма).
— Ты беседовала с братом-инквизитором, — начал король без предисловий. Это был не вопрос.

— Да, отец. Я искала… духовного руководства после моей болезни.

— Руководства, — повторил Олрик, и в его голосе прозвучало недоверие. — Брат Калеб пришёл ко мне вчера вечером. Он высказал… обеспокоенность. Говорит, в тебе есть «неустойчивость», «тень». Что твой дух, цитирую, «не до конца очистился от последствий падения и требует длительного наблюдения и духовных упражнений перед тем, как взять на себя бремя королевского долга». — Король ударил кулаком по резному подлокотнику. — Знаешь, что это значит, Элиана? Это значит отсрочка! Послы Эдгара уже пишут гневные письма! Они думают, мы тянем время или, что хуже, скрываем какой-то изъян!

Лия стояла, опустив глаза, мысленно благодаря Калеба за красноречие. ««Тень». «Неустойчивость». Звучит как диагноз от модного психотерапевта, только с риском сожжения».

— Отец, я… я чувствую себя не вполне хорошо, — сказала она тихим, дрожащим голосом, вкладывая в него всю «неустойчивость», на какую была способна. — Иногда голова кружится, слова забываю… Брат Калеб говорит, это могут быть остаточные явления, и если их не искоренить…

— Искоренить! — фыркнул король. — Инквизиция знает только один способ искоренения! Но он, кажется, предлагает что-то другое. Наблюдение. «Упражнения». — Он пристально посмотрел на неё. — Ты ничего от меня не скрываешь, дочь? Никаких… видений? Голосов? Странных способностей?

Вопрос висел в воздухе, острый как лезвие. Лия почувствовала, как внутри зашевелилось тепло, откликаясь на страх. Она судорожно ухватилась за свой внутренний камешек. «Тишина. Спокойствие. Я просто испуганная девушка».

— Нет, отец, — прошептала она, заставляя глаза наполниться искренними слезами (здесь помогло воспоминание о том, как ей в прошлой жизни разбили любимую чашку). — Только слабость. И страх. Страх подвести тебя… и наше королевство.

Слёзы, как ни странно, подействовали. Суровое выражение лица короля смягчилось на йоту. Он вздохнул, усталый, обременённый делами государь.
— Ладно. Что сделано, то сделано. Брат Калеб — голос Стеллиса. Перечить ему сейчас нельзя. Ты будешь проходить эти… «упражнения». Но, клянусь моей короной, если это сорвёт сделку с Эдгаром… — Он не договорил, но смысл был ясен: её ценность как дочери меркла перед ценностью как политического актива.

— Я буду стараться, отец, — поклонилась Лия, чувствуя, как камень с души сваливается, а на его место ложится другой — обязанность теперь соответствовать роли «неустойчивой» принцессы.

— Ступай. И скажи этому инквизитору, что я разрешаю его занятия. Но чтобы всё было прилично. В присутствии фрейлины или в общедоступном месте. Я не хочу слухов.

«О, — подумала Лия, выходя из зала. — Ага, конечно. Библиотека ночью — самое общедоступное место в замке. Как же я сразу не догадалась».

Калеб ждал её в галерее, прислонившись к колонне. Увидев её выражение, он едва заметно кивнул.
— Договорились?

— Договорились, — вздохнула Лия. — Я теперь официально ваша «неустойчивая» ученица с «тенью». Отец требует присутствия фрейлины на занятиях.

Уголок его рта дрогнул.
— Фрейлина будет спать в углу. Или читать псалмы. Это решаемо. Вы готовы к сегодняшнему уроку?

— После разговора с отцом я готова ко всему, — честно сказала Лия. — Только, может, сначала поесть? А то у меня от страха всё внутри переварилось, а вчерашний ужин я так и не съела.

Он смотрел на неё пару секунд, а потом… рассмеялся. Тихим, низким, удивительно приятным смехом, который совсем не вязался с образом сурового инквизитора.
— Принцессы обычно говорят о душе, а не о пищеварении.
— Эта принцесса предпочитает иметь дело с тем, что можно потрогать, — парировала Лия, чувствуя, как от его смеха внутри что-то теплеет, и не от магии. «Осторожно, дура. Это всё ещё человек, который теоретически может тебя спалить».