Принцесса без короны

Глава 7: Искра во тьме и пальцы в перчатке

Следующий день начался с того, что Лия обнаружила на своём столе маленькую, изящную восковую свечу в медном подсвечнике. Никакой записки не было, но она поняла. Это был намёк. Или вызов. «Зажги меня, если сможешь. Без спичек», — будто говорила ей свеча.

Она провела утро в нервном ожидании. Даже на обязательной прогулке с фрейлинами по залитому внезапным солнцем внутреннему саду, она мысленно репетировала. Представляла себе тот ручеёк, дорожки в саду, и пыталась вообразить, как крошечная часть этой энергии отрывается и превращается в искру. Получалось примерно так же, как представить себе полёт, стоя на краю обрыва: страшно и совершенно неосязаемо.

Калеба за завтраком не было. Послы Эдгара, похоже, закатили королю Олрику очередную сцену, и инквизитор был призван как третейский судья — его авторитет должен был охладить пыл недовольных соседей. Лия, слушая обрывки разговоров за столом, ловила себя на мысли, что ей почти жалко этих послов. Иметь дело с её отцом — дело неприятное, но предсказуемое. Иметь дело с Калебом, когда он выступает в роли дипломата от Инквизиции… это должно было быть похоже на игру в шахматы со сфинксом, который внезапно начал есть твои фигуры.

Вечером, после ужина, который прошёл в непривычно напряжённой тишине (послы демонстративно молчали), она отправилась в библиотеку. Фрейлина Мэри шла за ней, зевая. Девушка уже привыкла к этим «духовным беседам» и явно считала их скучнейшим времяпрепровождением.

Калеб уже ждал. Сегодня он был снова в доспехах, но без нагрудника, только кольчуга и кожаная основа. Выглядел уставшим, но собранным. Его взгляд, встретившись с её, был твёрдым и деловым.

— Садитесь, — указал он на стул напротив стола, где уже стояла та самая свеча. — Мэри, вы можете расположиться в кресле у камина. Там теплее.

Девушка, с благодарностью кивнув, устроилась поудобнее и через пять минут тихо посапывала, убаюканная теплом и монотонностью происходящего.

— Она нам не помешает, — констатировал Калеб, глядя на спящую фрейлину. Потом перевёл взгляд на Лию. — Вы готовы?

— Готова к провалу, — честно ответила она, садясь. — Моё воображение сегодня больше настроено на апокалипсис, чем на точечное зажигание.

— Апокалипсис начинается с искры, — парировал он, садясь напротив. — Поэтому мы и начнём с неё. Вы помните ощущение своего «сада»? Течения энергии?

Лия кивнула, закрывая глаза. Она быстро нашла ту внутреннюю тишину и картину с ручейком. Энергия покорно текла по намеченным путям.
— Помню.
— Хорошо. Теперь представьте, что вы подносите палец к поверхности ручья. Не всю руку. Один палец. И капля воды — самая маленькая, блестящая на солнце — прилипает к кончику.

Лия следовала инструкциям, вживую представляя это. Было странно, но ощутимо: где-то в груди, в потоке тепла, она мысленно «отщипнула» крошечную, горячую точку.
— Есть, — прошептала она.
— Теперь, не открывая глаз, представьте свечу перед собой. Фитиль. Ваша капля — это не вода. Это огонь. Маленькая, послушная искра. Вы переносите её с кончика воображаемого пальца на кончик фитиля. Медленно. Осторожно.

Это было невероятно сложно. Удерживать в голове два образа одновременно — внутренний поток и внешнюю свечу. Искра в её воображении то гасла, то вырывалась и жгла воображаемую руку. Она морщилась, чувствуя на лбу капли пота.
— Не получается… она не слушается.

Внезапно она почувствовала теплое прикосновение. Он протянул руку через стол и взял её руку в свою. Его пальцы в кожаной перчатке были твёрдыми и уверенными.
— Я — ваш проводник, — сказал он тихо. — Через меня вы почувствуете свечу. Не открывайте глаз. Просто… доверьтесь.

Это было безумием. Довериться инквизитору. Но она сделала это. Сосредоточилась на ощущении его руки, на шершавой коже перчаток, на исходящем от него спокойствии и силе. И странным образом это сработало. В её сознании появился новый «якорь» — не только внутренний сад, но и эта точка контакта. Она мысленно провела свою крошечную искру по этому «мосту».

— Теперь, — его голос был таким же проводником, как и прикосновение, — отпустите её. К фитилю.

Она мысленно разжала воображаемые пальцы. Искра, яркая и горячая, соскользнула и коснулась воображаемого фитиля.

В реальности ничего не произошло. Свеча стояла нетронутой.

Лия открыла глаза, разочарованно вздохнув.
— Ничего.

— Не «ничего», — поправил он, не отпуская её руку. Его взгляд был прикован к свече. — Посмотрите внимательнее.

Она присмотрелась. На самом кончике белого фитиля, почти незаметно, тлела крошечная-крошечная красная точка. Одинокий угольек. Без пламени, но… живой. От него тянулась тончайшая струйка дымка.

— Я… я сделала это? — прошептала она, не веря своим глазам.

— Мы сделали это, — сказал он, и в его голосе прозвучала не гордость, а глубокое удовлетворение. — Вы направили силу. Совсем чуть-чуть. Контролируемо. Без вспышки, без страха. — Наконец он отпустил её руку, и она почувствовала внезапный холод на коже, где была его перчатка. — Теперь попробуйте снова. Самостоятельно. Затушите эту точку и зажгите снова.

Это было подобно попытке повторить фокус, секрет которого ты не до конца понял. Лия снова закрыла глаза, искала связь, пыталась. Полчаса упорных, изматывающих попыток. Потухший уголёк так и не загорелся снова. Зато она чувствовала себя так, будто пробежала марафон. Лоб был мокрым, руки дрожали, а внутри была пустота — энергия, похоже, действительно была израсходована на ту единственную, крошечную искру.

— Хватит, — сказал Калеб, видя её состояние. — На сегодня достаточно. Вы достигли большего, чем я ожидал за один сеанс. — Он встал, подошёл к камину, где спала Мэри, и разбудил её лёгким толчком. — Проводите принцессу в покои. Она устала.

Когда фрейлина, всё ещё сонная, вышла вперёд, Лия задержалась у стола, глядя на свечу с тлеющим кончиком.
— Что теперь? — спросила она его тихо.

— Теперь вы знаете, что контроль возможен, — ответил он, стоя рядом. Так близко, что она снова чувствовала тепло от его тела и запах кожи, металла и дыма. — Магия — это не демон, рвущийся на свободу. Это инструмент. Опасный, но инструмент. Вы сделали первый шаг к тому, чтобы стать его хозяином, а не рабом.