Принцесса без короны

Глава 14: Преследователи, каменный цветок и ледяное дыхание гор

Утро встретило их не дождём, а ледяным, пронизывающим ветром, завывавшим в вершинах сосен и приносящим с востока запах снега. Горные склоны стали круче, тропа — едва угадываемой змеёй, ползущей по краю обрывов.

— Выше идёт снег, — сказал Калеб, поправляя ремень рюкзака. Его лицо было серьёзным, и в глазах Лия прочла не привычную сосредоточенность, а лёгкую тревогу. — И тропу заметёт. Нужно успеть пройти перевал до полудня.

«Снег, — безрадостно подумала Лия, глядя на свои уже прохудившиеся ботинки. — Отлично. Теперь я не просто грязная беглянка, а грязная, мокрая и скоро замёрзшая беглянка. Романтика просто зашкаливает».

Они двинулись вверх. С каждым шагом дышать становилось тяжелее. Воздух был разреженным, холодным, обжигал лёгкие. Лия шла, уткнувшись взглядом в спину Калеба, повторяя про себя как мантру: «Шаг. Ещё шаг. Не отставать». Мышцы горели, в висках стучало. Но теперь она не жаловалась даже про себя. Было некогда. Каждый шаг был сражением с гравитацией и собственной усталостью.

Калеб шёл без видимых усилий, но часто оборачивался, проверяя её состояние. Однажды он остановился, достал из рюкзака длинную верёвку и привязал один конец к своему поясу, другой — к её.
— Чтобы не слетела в пропасть, если оступится, — пояснил он, заметив её недоумённый взгляд.
«Милый жест, — подумала Лия. — Если не считать, что звучит это как «привяжем отстающее животное, чтобы не потерялось»».

Примерно через час подъёма они вышли на узкую каменную гряду. Справа вздымалась серая скала, слева зияла бездна, смутно различимая сквозь клочья тумана. Ветер здесь выл с такой силой, что приходилось наклоняться почти вдвое. Лия шла, прижимаясь к скале, стараясь не смотреть вниз.
— Не смотри, — бросил через плечо Калеб, будто угадав её мысли. — Смотри на мои ноги. Повторяй.

Они преодолели гряду, и тропа нырнула в узкую, тёмную расщелину между скал. Здесь было тихо и почти тепло. Калеб остановился, давая ей отдышаться. И в этот момент он резко замер, подняв руку в предупреждающем жесте. Его лицо стало каменным. Он медленно опустил рюкзак на землю и прислушался.

Лия тоже затаила дыхание. Сначала она не слышала ничего, кроме собственного сердца. Потом… донесся отдалённый, но чёткий звук. Лязг металла о камень. И ещё один. И тихий голос, слишком далёкий, чтобы разобрать слова.

— Они уже на тропе, — прошептал Калеб. Его голос был абсолютно ровным, но в нём поселилась сталь. — Быстрее, чем я думал. Не Орден. Их бы я почувствовал раньше. Значит, наёмники. Конрада или Эдгара. Или… общих заказчиков.

Холодный ужас, куда более острый, чем горный ветер, сковал Лию.
— Сколько их?
— Не знаю. Но они идут по нашему следу. Им помогает кто-то, кто знает эти тропы. Проводник.

Он быстро осмотрел расщелину.
— Здесь не отсидишься. Они проверят. Идут наверняка с собаками. — Он посмотрел на неё, и в его глазах созрело решение. — План меняется. Мы не идём на перевал. Мы поднимаемся выше.
— Выше? Но там…
— Там скала и, возможно, старый горный проход, о котором я слышал. Рискованно. Но у них собак и, наверняка, луки. На открытой тропе нас скосят. — Он отвязал верёвку от пояса и начал быстро перематывать её. — Будешь карабкаться.

Он не спрашивал. Он приказывал. И в этой ситуации это было единственно правильным. Лия кивнула, сглотнув комок страха.

Калеб нашёл едва заметную трещину в скале, уходящую вверх. Он закинул верёвку, закрепил её каким-то хитрым узлом вокруг выступа, проверил на прочность.
— Я пойду первым. Буду страховать. Ты за мной. Руки и ноги ставь только туда, куда ставлю я. Не спеши. Не смотри вниз.

Он начал подъём. Движения его были плавными, точными, будто он был частью скалы. Лия ждала, прижавшись к холодному камню, слушая, как снизу звуки приближаются. Лай собаки теперь был слышен отчётливо.

Когда верёвка дёрнулась — сигнал, — она вцепилась в скалу. Первые метры были адом. Руки скользили, ноги не находили опоры. Она боялась. Боялась так, что внутри всё сжималось в ледяной комок. Но страх был хороший, ясный, заставляющий мозг работать. Она вспомнила всё, чему учил Калеб: сосредоточиться на точке, на движении, на дыхании. Она представила, что её энергия — не бурлящий поток, а липкая, цепкая смола, помогающая удерживаться на камне. И это сработало. Её пальцы, казалось, чувствовали каждую неровность, ноги находили выступы сами.

Она поднималась, метр за метром, слыша снизу всё более явные звуки погони. Голоса. Приказ: «Ищи!» Ещё один лай, совсем близко.

Она добралась до небольшого уступа, где ждал Калеб. Он стоял, прислушиваясь, его лицо было напряжённым.
— Молодец, — коротко бросил он, не глядя на неё. — Отдышись. Дальше сложнее.

Он указал вверх, где скала становилась почти вертикальной, но в ней зияло чёрное отверстие — узкая, горизонтальная расщелина.
— Пещера. Или проход. Ведёт, должно быть, через гору. Вход тесен. Придётся ползти.

Они вскарабкались до входа. Отверстие было не больше метра в высоту. Изнутри тянуло затхлым, ледяным воздухом и чем-то ещё… странным, минеральным.

— Вперёд, — сказал Калеб. — Я прикрою вход.

Лия, не раздумывая, вползла в темноту. Пространство было тесным, ей приходилось двигаться на корточках, а потом и вовсе ползти по-пластунски. Камень под руками и коленями был ледяным и мокрым. Абсолютная темнота давила на глаза. Она двигалась наощупь, слыша за спиной шорох — это Калеб вползал следом.

Они проползли так метров двадцать, когда проход начал расширяться и подниматься. Лия выпрямилась во весь рост, потирая ушибленные колени. Света не было, но её глаза начали привыкать. Она разглядела, что они находятся в небольшом гроте. Стены отсвечивали каким-то тусклым, фосфоресцирующим мхом, давая призрачное, зеленоватое освещение. И в центре грота…

В центре, на каменном постаменте, рос цветок. Нет, не рос. Он был вырезан из того же тёмного, почти чёрного камня, но так искусно, что казался живым. Лепестки его были полураскрыты, и в чашечке мерцало слабое, голубое свечение, похожее на свет артефактов Калеба, но более чистое, древнее.